Через пару часов после полудня мы сделали небольшой привал и позволили себе просто полежать на траве, глядя на облака и неторопливо доедая колбаску. Не знаю, какие мысли бродили в голове у Виктории, я же как обычно вернулась в размышления о Саше.

Скотина! Самовлюбленный тиран! Сволочь! Как же я его ненавижу!

И как же я по нему тоскую! Хоть волком вой.

Ловлю себя на мысли, что пол жизни отдам за то, что лежать вот так с ним в поле, смотреть нас небо и мечтать о совместном будущем. Глупая!

Чем дальше от него, тем хуже. Невыносимо хочется заглянуть в любимые холодные глаза, зарыться ладонью в волосы и прижаться  к нему, уткнуться носом в шею и прошептать «люблю».

Не могу без него, не смотря ни на что.

Может, я сама во всем виновата? Спровоцировала? Разозлила? И делаю еще хуже своим побегом?

Может, просто надо было смириться с тем, что он отправил меня за Стражем?

Может, просто надо было принять его вечное доминирование, стремление сделать по-своему, наплевав на всех?

Нет. Не смогу. Никогда.

Пора завязывать с этими рассуждениями. Чувствую, Вика права, скоро начну искать оправдание его поступкам, попытаюсь отбелить его в своих глазах.

Так нельзя.  Себя уважать надо.

Если прощу и пойду на попятный, то буду считать себя тряпкой… но как же хочется. Быть с ним. Обнимать его. Целовать. Принадлежать только ему.

Александр. Саша. Мое наваждение, моя болезнь.

Вика тем временем отвлеклась от своих мыслей, достала флягу, попила и протянула ее мне:

- Ну, что, сопливая, идем дольше?

Вот умеет она поддержать, ничего не скажешь.

Я кивнула, поднялась на ноги, повесила на плечо котомку и пошла вперед. Верная подруга пристроилась рядом.

Все-таки хорошо, что она у меня есть. Без нее я бы не справилась.

Мы долго шли по бескрайним полям, несколько раз пересекали негустые лесные полосы, вброд перебрались через узенькую, поросшую камышом речушку и только под самый вечер, когда темнота уже спускалась на землю вышли к красивому озеру.

Первым делом мы напились из него и набрали студеной воды, от которой сводило зубы, ибо наши фляги опустели уже несколько часов назад.

Само озеро имело причудливую, изогнутую форму. Мы находились прямо на одном из изгибов.

Оно уходило в обе стороны метров на пятьсот, а потом резко загибалось и оставалось только гадать, что же скрывается за этими поворотами. По берегу росли ивы, грустно свешивающие свои ветви к самой глади вводы. За ними просматривались клены, березы и еще какие-то лиственные деревья. Ни я, ни Вика никогда таких раньше не встречали. Все-таки не смотря на всю похожесть, этот мир отличался от нашего, имел свои изюминки.

Темнота становилась все более густой,  и остро вставал вопрос о ночлеге.