Девушка оказалась моей тезкой, но даже если бы я не знала, как ее зовут, все равно поняла бы, что это не та, ради которой я сюда вошла. Она показалась мне весьма посредственной внешне, к тому же была очень маленького роста.

– Пока нет, – ответила я. Официантка мило улыбнулась и направилась к другому столику.

Я огляделась по сторонам и вдруг увидела высокую брюнетку в такой же униформе, что и Таня. Кружевная полупрозрачная блузка и пышная мини-юбка смотрелись на этой размалеванной девице более чем вульгарно. Казалось, что это – работница сферы интимных услуг, а вовсе не общепита.

Да, Гена, безусловно, угадал с размером ее лифчика. Четвертый номер, не меньше. И кофточка ей явно маловата. Все прелести так и выпирают наружу. Официантка подошла поближе, я прочитала надпись на бейджике и удостоверилась, что это и есть Анжелика. Сексуально покачивая бедрами, она продефилировала мимо меня. Пришлось ее окликнуть:

– Девушка, примите заказ!

Она остановилась, оглянулась, смерила меня отнюдь не дружелюбным взглядом, но все-таки соблаговолила вернуться на два шага обратно и выдавить:

– Говорите.

– Пожалуйста, чашку эспрессо и одно пирожное-тирамису.

– И это все?

– Пока да.

– Ждите, – обнадежила меня Анжелика и устремилась к столику, за которым сидел мужчина лет тридцати с девочкой детсадовского возраста.

Официантка наклонилась к столику, бесстыдно демонстрируя клиенту «зону» своего декольте, и начала собирать опустевшие вазочки от десертов. Мужчина, не стесняясь, пялился на нее, покуда она не разогнулась, а затем, к вящей радости своей дочки, вместо счета попросил принести еще мороженое. Разумеется, Анжелика обслужила сначала его, потом приняла заказ у только что появившихся в кафе тинейджеров, а уже потом соизволила принести мне кофе и кусочек тортика.

Я невольно сравнила Наташу с Анжеликой. С моей точки зрения, жена Кузнецова – намного симпатичнее его любовницы. Но вкусы у всех разные. Кому-то нравится белковый крем, а кому-то – масляный.

Было сложно не заметить, что Анжелика по-разному относится к посетителям мужского и женского пола. Она явно благоволила к первой категории, причем не взирая на возраст. А вот женщин она недолюбливала. Я поняла, что означает ее ехидная улыбка, обращенная ко мне, когда я пригубила кофе.

Это был не эспрессо, а американо. И чем же я ей не угодила? Нет, не так. Чем все женщины ей не угодили? Неужели Анжелика в каждой видит соперницу? Я наблюдала за тем, как она оттолкнула Таню и бросилась к какому-то весьма импозантному дедушке, вошедшему в кафе.

За какие-то полчаса, в течение которых длинноногая официантка то и дело мелькала у меня перед глазами, я успела проникнуться стойкой антипатией к ней. Захотелось поставить ее на место, и я придумала, как это сделать.