Подхожу к нему и он подает мне руку.

– Ты само очарование, дорогая, – говорит он слишком приторно, слишком сладко.

Я лишь сжимаю губы.

Кроме нас в ЗАГСе еще только родители Давида.

– Ох, Давид, надо было, все-таки, пригласить гостей, – вздыхает его мама. – Как-то не по-людски вот так вот.

– Вы хотели, чтобы я женился? – произносит Давид. – Вот. Я женюсь. А как я это сделаю, это мой выбор.

– Ну, хорошо, сынок, хорошо, – говорит его мама, поправляя на мне платье. – Какая красивая Василиса. И детки будут красивые.

Я молча сглатываю и замечаю, что эта ситуация явно забавляет Давида.

– Долго еще? – спрашиваю у него.

– Не терпится оказаться в супружеской постели? – веселится он.

Я вспыхиваю, но сказать ничего не успеваю, потому что нас приглашают в зал регистрации.

Никогда не предполагала, что процедура регистрации брака настолько долгая и скучная. Я забываюсь в своих мыслях, пока не получаю толчок в бок от Давида.

– «Да» скажи, – шепчет он мне, наклонившись и я выпаливаю:

– Да.

– Объявляю вас мужем и женой, – выдыхает облегченно строгая регистраторша. – Жених можете поцеловать невесту.

После этих слов Давид наклоняется ко мне совсем близко и тянется губами. Я отворачиваюсь.

Он сильнее сжимает пальцы на моем локте.

– Не дури, – шипит в висок. – Родители смотрят. Все должно быть правдоподобно. Не забывай: ты без ума от меня.

– А ты? – смотрю ему прямо в глаза.

– А я? – ухмыляется едва заметно. – Я получил жену.

И быстро впивается в мои губы. В этот раз я не успеваю увернуться.

Его руки оказываются у меня на талии. И он крепче прижимает меня к себе. Как-то это все выглядит слишком правдоподобно. От возмущения я приоткрываю рот и язык Давида сразу же проникает в меня. Упирается в мой язык и толкает его, освобождая себе путь.

Я смотрю на него широко раскрытыми глазами, потому что то, что он сейчас вытворяет своим языком у меня во рту, никак не вписывается в понятие фиктивного брака.

Упираюсь руками ему в грудь и пытаюсь хоть немного оттолкнуть его.

Бесполезно.

– Я так счастлива, – доносится голос мамы Давида.

И только после этого он отпускает меня. Вернее, только мои губы. Его руки все еще сжимают мое тело.

– Отпусти меня, – шиплю я чуть слышно. – Что ты делаешь?

– Целую свою дорогую женушку, – улыбается он. – И мне это нравится. Тебе тоже, – вздергивает бровь.

Не спрашивает, а утверждает. Не хочу признаваться сама себе, что он прав. Поэтому просто отворачиваюсь. Надеюсь, он не заметит румянца на моих щеках.

– Так, ну что? В ресторан? – спрашивает, довольно потирая руки.

Мы все вместе едем в какой-то ресторан, где уже накрыт стол в небольшом отдельном зале.

Идут тосты. Нам желают долгих лет и побольше детишек. И мне становится даже стыдно, видя, как радуются родители Давида.