Я буквально молила его! Хотела, чтобы он принял помощь от Акиева.

— Я не понимаю тебя, дочка. Скажи, что у тебя с ним?

— С кем?

— Вот ты мне и скажи, — с кем? — отрицательно качнув головой, опускаю взгляд.

— Пап...

— Они вместе, или по очереди? — этот вопрос папа из себя буквально выдавливал, и при этом сжимал кулаки.

— Всё было по взаимному согласию.

И я же не вру. Силой меня, действительно никто не принуждал!

— Я изначально не знала. Агата меня с ночёвкой пригласила к себе, Кай вернулся из командировки раньше, чем думала Агата. Он знал, кто я и прогнал из их дома, но потом с Агатой случилось несчастье, и только я могла находиться с ней рядом.

Мы узнали друг друга и…

— А когда ты обо всём узнала? — о чём именно спрашивает папа, пояснять мне не нужно.

— Не помню точно. Но я скоро всё узнала! Сначала Руслан и Артур, действительно хотели сделать мне больно, чтобы ты страдал, но они очень быстро отказались от этой затеи. Был шантаж, но и он продлился недолго. Вернее, вообще его, можно сказать, не было, — я постаралась абстрагироваться от всего, чтобы говорить было легче. — Сначала присутствие Агаты, при ней они не могли со мной поступать дурным образом, а потом эта история с похищением, и Артур, он испугался за меня.

Со мной психологи занимались. Они с Каем от меня не отходили.

— Надо же, добряки какие!

— Пап. — замолкаю. Жду, пока мой родитель поднимает на меня взгляд. — Я была лишена тебя, и Артура не прощу за это. Мы уедем. Куда скажешь…

Как же тяжело довались мне эти слова, и папа, он слышал это!

— Артура прощать не за что! — на выдохе произнёс, а я так растерялась, что замерла, и одеяла своё теребить перестала. — Я испытывал к нему ненависть, потому как думал, что он тебе причиняет боль, — отмерев, снова отрицательно киваю.

 — Но я его понять могу. Я признался в том, чего не делал, а сверху ему напели ещё много всего. Я был трусом. Я только сейчас понял, что если бы признался, поговорил с Артуром, он защитил бы тебя и твою маму тоже возможно успел бы.

Сердце обрывается, я слышу всхлип. Папа пытается сдержать слёзы. Я не поняла, что он имел в виду, когда говорил про маму, но уточнить не успела, папа продолжил.

— Артур разобрался со всем меньше чем за сутки. Он действительно очень крут.

— О чём ты, папа?"

"— Я про того, кто в самом деле виновен в том, что у тебя было такое сложное детство! У отца Артура, бизнес тогда в гору шёл. Параллельно Артур свой поднимать стал. Тогда их дело, было лакомым куском, и тот человек, он захотел влиться в него. Акиевым не нужны были люди со стороны. И стать партнёром можно было только хитростью. Тогда, как признался мне тот человек, это было возможно, только выбив почву из-под ног сразу всей семьи Акиевых... — папа задумался. — Я опущу подробности, тебе ни к чему.