Я только врачу уже сказала о том, что когда была маленькая, у меня были проблемы кое-какие, и, кажется, я даже в больнице лежала. Точно вспомнить не могла. Вообще, про детства мало что помнила.

Доктор сказал, ничего страшного, нужно пропить препарат, и тут чёрт меня дёрнул сказать, что я раньше курсами пила таблетки “Трамбтракцитон” — (приём автора) и что весной пропустила курс.

— И попа тоже большая! — усмехаясь, Артур говорит это своему брату.

— Я начала пропускать учёбу. — решаю уйти от темы. — Я могу хотя бы к ней вернуться? Пожалуйста. — мужчины вновь становятся серьёзными.

— Посмотрим. — ответил Артур, сворачивая с федеральной трассы на второстепенную дорогу.

Я решила пока что не донимать Артура. Попробую зайти с другой стороны. А точнее, поговорить с Русланом.

Мне почему-то, кажется, он более лоялен ко мне.

Так как в больницу, мы приехали на ночь глядя, и провели там достаточно много времени, мы все сейчас были голодные. Время четыре утра, а мы втроём опустошаем холодильник.

— Ты бутерброд с чем будешь, Мира?

— Ржаной хлебец с творожным сыром, сёмгой или треской. — отвечает за меня Артур.

— Сара на рынок утром поедет.

Ни сёмги не трески. Сыр творожный: позавчерашний. — последнюю фразу, Кай сказал, глядя на крышку зелёной баночки.

— Ладно. Делай ей тоже бутерброд с ветчиной. Но с завтрашнего дня у неё в питании много овощей и фруктов.

— Я бы просто выпила молока или кефира. Я не усну, если объемся!

— Отличный выбор. — буркнул Артур.

Врач-гинеколог сказала, у меня сосуды расположены слишком близко, и при потере девственности, повредился достаточно крупный из них. Плюс гипокоагуляция, а в целом абсолютно ничего страшного. Но половой покой мне всё же прописали, как минимум неделю.

Вообще, я не думаю, что кто-то из Акиева осмелится ещё раз подойти ко мне. Да, впрочем, я и не позволю больше. Я поняла, это была очень плохая идея, не реагировать на секс. Показывать своё безразличие. Никто из этих мужчин не будет меня принуждать насильно, а значит, если я просто откажусь, то ничего не будет.

Вообще странно, почему я раньше этого не поняла? Конечно же, я переживаю за папу, но с другой стороны, я всё равно не знаю, что происходит с ним. Мне не дают с папой свидания, письма раз в полгода, и всё.

— Артур. Ты злишься на меня? — сама вздрагиваю от своего вопроса. Вообще, не понимаю, с чего вдруг решила спросить?

— С чего ты взяла? — Артур сделала себе достаточно большой бутерброд и налью в стакан воды. Наверное, всё-таки хочет немного вздремнуть, как и я, вообще-то.

— Рычишь потому что! — совершенно точно подмечает Руслан. — Он всегда такой, когда голодный и спать хочет. — поясняет Кай мне. — Так что внимание не обращай. Пей своё молоко и иди спать. Кстати, не болит попка? — хитрый взгляд Кая бесит.