“— Ну, что, Мирослава, проявила безразличие?” — разумеется, это я говорила себе мысленно. “— Показала, какое ты бревно в постели?”

Всё же я не выдержала. Слёзы не просто хлынули из глаз, а я буквально зашлась в рыдании.

Попа горела нещадно! Колени дрожали, а по внутренней стороне бёдра текли тонкие струйки крови.

Я, конечно, не уверена, но, кажется, такого быть не должно.

У меня есть тут кое-какие вещи, но прокладок точно нет. Можно, конечно, пойти в комнату Агаты и посмотреть у неё в тумбочке, но я не смогу переступить порог её спальни.

Я только что переспала с её отцом.

Почему-то сейчас в полной мере приходит осознание того, что поступила я совершенно неправильно. Как я теперь в глаза подруге смотреть буду?

Стыд, паника, злость на саму себя. Нервы выкручивает, и меня в прямом смысле ломает.

Несколько раз истерично бьюсь затылком о кафельную стену и опускаюсь на пол. Реву белугой, при этом хватаю себя за волосы, не знаю, хочу вырвать их, или просто причинить себе боль. Я хочу, чтобы это был мой самый отвратительной в жизни сон. Ночной кошмар, которой я забуду.

Не знаю, сколько я просидела на холодном кафеле, но ледяные струи уже иглами пронзали мою кожу.

Я не могу гордиться своими иммунитетом, и отголоски моего здравого смысла твердят мне об этом. Едва ли не выползаю из душевой кабины. С трудом, держась за стенку, передвигаюсь на полусогнутых ногах!

Дотянувшись до большого банного полотенца, вытираюсь им. Кровь по-прежнему идёт, и я беру небольшое полотенце для рук, сворачиваю его в валик и зажимаю между ног. Промокнув волосы, затягиваю их в гульку и надеваю махровую шапочку на голову.

Холода не чувствую, но моё тело онемело, и от этого жуткого ощущения становится ещё более паршиво.

"

"Укутавшись в вафельный халат, я с ногами забираюсь на постель и с головой зарываюсь под большое толстое одеяло.

Я дала волю слезам. Всхлипывая, я проклинала Акиевых, но при этом злилась на себя!

Они настоящие ублюдки. Умелые и опытные, а я, просто падшая девушка, у которой нет силы воли.

“ — Нет.” Как я вообще могла сказать “нет” на вопрос, нужно ли Каю остановиться? Как я могла?

Безмозглая дура!

— Мирослава. — низкий, хрипловатый баритон заставляет замереть.

Неподвижно лежу, всерьёз надеясь, что меня не заметят.

Проходит какое-то время, буквально несколько мгновений, и я чувствую, как прогибается матрас, а далее, с меня начинает сползать одеяло.

Хватаюсь за его край, хочу удержать. Я вся зарёванная и не хочу, чтобы эти уроды видели меня в таком состоянии. Я сильная, и я не хочу показывать им своих слёз.

— Я же, с другой стороны могу подобраться! — это уже говорит мне Кай. Получается, они оба пришли, — зачем?

В голове единственная мысль, зачем они могли пожаловать, И от этого вздрагиваю всем телом.