Никогда больше она не заплачет из-за мужчины!

Вряд ли тетя и дядя понимают ее чувства к Джереми, и слава Богу! Хорошо, что она не проговорилась! Придется веселиться, смеяться и показывать, как она счастлива!

Господи, как хочется задрать голову к тяжелым, вспухшим серым тучам и завыть во весь голос!

Мегги Шербрук провозгласили самой оригинальной особой лондонского сезона 1823 года. Из всего выводка дебютанток она пользовалась наибольшим успехом. Предполагалось, что голова ее закружится от бесчисленных побед и вскоре она задерет нос выше неба. Число ее почитателей все росло, пока леди Рэнли не изрекла, что имя им — легион. При этом она имела в виду тех джентльменов, которые не давали Мегги ни минуты покоя, и девушка рассмеялась бы, будь все это ей хотя бы чуточку небезразлично. Только ей было совершенно все равно.

Дядя Дуглас получил четыре предложения руки и сердца от самых завидных женихов. Каждое он обсудил с Мегги. Если бы какое-то заинтересовало ее, он немедленно отправил бы избранника к Тайсону. Но Мегги каждый раз упрямо качала головой.

— Сын лорда Марчема, Ланселот, — исключительный молодой человек, Мегги, и, похоже, не на шутку увлечен тобой. Не виноват же он, что родители дали ему такое имя.

— Нет, спасибо, дядя Дуглас, — прошелестела она, в четвертый раз повторяя одну и ту же фразу.

Дуглас писал Тайсону и Мэри Роуз каждую неделю. В первых письмах описывались успехи Мегги, в остальных — ее полное безразличие к джентльменам, превозносившим ее прелестные голубые глаза-наследственную черту Шербруков, изумительные волосы и искрящееся остроумие.

Преподобный Тайсон и Мэри Роуз, оба крайне встревоженные, прибыли в Лондон в последнюю неделю мая.

Мегги прижалась к отцу, чувствуя, как его ладони легонько гладят ее спину. Ей сразу стало легче."

"— Папа, — прошептала она. уткнувшись ему в шею, — я хочу домой.

Тайсон чуть ослабил объятия и, отстранив от себя дочь, глянул ей в глаза.

— Ты встретила человека, который не ответил на твою любовь. Что же, очень печально.

Больше он ничего не сказал, и Мегги потом долго гадала, откуда ему все известно. Хоть бы только он не узнал, кто именно этот мужчина. Мужчина, которого хотела она и который не хотел ее.

— Может, и так, — пробормотала она. — Папа, я хочу домой.

— Хорошо, любимая. Давай покажем Мэри Роуз город, на это уйдет всего неделя. Сама знаешь, как она любит театр! А потом вернемся домой, —

Второго июня Шербруки уехали в Гленклоуз-он-Роуэн.

В октябре все члены этого многочисленного семейства отправились в Сомерсет, в родовое поместье Бирсфордов Игл-Чейз, на свадьбу Шарлотты Бирсфорд и Джереми Стэнтон-Гревилла. Событие было на редкость пышным.