Приподнявшись на локтях, не обращая внимания на острую боль, она прошипела:

— Не смей, ублюдок несчастный! Будь ты проклят, жалкий трус!

Но лорд Киппер проигнорировал ее и, немного послушав жалобные стоны Дженни, пренебрежительно бросил:

— До чего же вульгарна! Не мог же я позволить ей испортить Уильяму жизнь! Да и что это за брак? Бездарная пародия, ничего более!

Мегги заметила, что Дженни лежит на боку, свернувшись комочком. Маленькая, худенькая, светловолосая, с белой кожей. А кроме того, очень юная и хорошенькая. Но неестественно бледная. Простое муслиновое платьице задралось до колен, открывая шерстяные чулки и одну черную туфельку. Другая слетела с ноги и лежала чуть поодаль.

— Нет, — неспешно рассуждал он, словно разговаривая сам с собой, — я не мог позволить ей выйти за Уильяма. А ты, Мегги Шербрук, неужели не понимаешь? Не дочери торговца быть следующей графиней Ланкастер. Это ясно последнему глупцу. Что за горькая ирония! Томас сам толкнул меня на это, когда приказал Уильяму в воскресенье обвенчаться с ней. Мне пришлось что-то срочно предпринимать, и я предпринял. А вчера, когда твой муж начал этот проклятый допрос, Уильям почти догадался, в чем дело! Сразу стало ясно, что он дал остальным пищу для размышлений! Недолго оставалось ждать, пока все обрушится на мою голову, а разве можно было допустить такое?! Поэтому я в два счета постарался все уладить.

— И вы готовы убить троих совершенно невинных людей лишь для того, чтобы Уильям стал следующим графом Ланкастером? — уточнила Мегги. — Ад проклятый, какое вам дело до того, кто им будет? К вам это не имеет никакого отношения.

— Я считал, что ты умнее. Неужели еще не сообразила, что Уильям-мой сын?

Мегги долго молчала, прежде чем спокойно кивнуть.

— До чего же вы, должно быть, радовались, когда Дженни забеременела от него. И не она одна. Он ухитрился совратить и мою знакомую в Гленклоуз-он-Роуэн. Довольны, что он пошел в вас хотя бы своим распутством? Отец и сын… яблочко от яблони. Интересно, вы ненавидите всех женщин, которых обесчестили?

— Не мели чушь! Женщины есть женщины. И предназначаются для того, чтобы ими пользовались и наслаждались, Все они глупые создания, вернее, почти все. Что же до моего сына… Да, Уильям обожает совращать женщин и в этом похож на меня. Впрочем, если честно, все мужчины таковы. Некоторые из нас настоящие мастера обольщения, другим это искусство не дается. К сожалению, Уильям принадлежит к последним. Он не обладает ни моим обаянием, ни умом. Но я научу его. Со временем он наверняка будет совершенствоваться, особенно когда узнает, кто его настоящий отец, который так много ему дал.