– А что за конторы, Семен?

– Костюкова хочу из «МосТранса» пригласить с сыном и Пашу Шевченко из «Труморс». Слышал про него? Лучший стартап прошлого года. Парню двадцать пять всего, а он уже Ворошилова по количеству заработанного нагнул.

Андрей делает глоток воды и, мельком взглянув на меня, кивает."

"– Приглашай конечно, Семен. С удовольствием с ними пообщаюсь.

Пока мой мозг экстренно обрабатывает информацию об услышанном, папа поворачивается ко мне:

– Извини, Ян. Заболтались мы с Андреем немного, а ты скучаешь сидишь. Про день рождения компании, наверное, знаешь?

Про предстоящее празднование пятилетия «ИнтерРеда» я слышала из разговоров в бухгалтерии и почти не сомневалась, что меня туда не позовут. По слухам, банкет проводится для руководства и их приближенных, а сотрудники вроде меня получают лишь выходной день и премию.

– Да, слышала об этом, пап.

– Ты ведь на пятницу планов еще не строила? Вот и хорошо. Пойдешь со мной. С новыми людьми познакомишься, развеешься. Там и твои ровесники будут: Паша, про которого мы с Андреем сейчас говорили, и Данил Костюков – бывал пару раз у нас, если помнишь.

Я смотрю на невозмутимое лицо отца и безошибочно угадываю подвох. Нет, это точно не совпадение, что он воспылал интересом к мужчинам в два раза его моложе и вдруг предлагает мне с ними познакомиться. Папино желание пристроить меня в надежные руки – не секрет, но сейчас он, видимо, решил действовать. Все во мне протестует против такого расклада, а присутствие Андрея этот протест лишь усугубляет. Меня словно намеренно отдаляют от него, когда я всеми силами хочу быть ближе.

Я украдкой бросаю взгляд на Андрея: его тарелка пуста, он, по обыкновению, слегка хмурясь, смотрит в окно, словно этот разговор его не касается. В конце концов, что мне терять? Надену красивое платье и буду замечательно проводить время в компании папиных протеже. Может, это сподвигнет его взглянуть на меня как на женщину. Ну а если нет, то это приблизит меня к пониманию, что Андрея надо забыть. А то что-то пока никак не выходит.

– С удовольствием пойду, пап.

Если не подводит слух, то я слышу недовольный хруст челюсти. Не хочет меня видеть. Ну и ладно. Потерпит.

– Родной, – говорит папа, после того как мужчины расплатились по счету, – Янку в офис не закинешь? У меня встреча через полчаса в жилищном комитете.

– Не получится. – Андрей, по-прежнему не глядя на меня, набрасывает на плечи пиджак. – У меня тоже встреча. Могу позвонить Кире – вызовет такси.

Ну почему его слова и пренебрежение так меня задевают? И почему он говорит обо мне как о неодушевленном предмете?

– Спасибо за беспокойство, но я дееспособна и могу сама о себе позаботиться. И еще мне не нравится, когда обо мне говорят в третьем лице в моем же присутствии.