До прихода Демида еще целый час, а у меня почти все готово. Курица допекается в духовке, рис с овощами в сотейнике. Овощи на салат порежу, пока Демид будет принимать душ. Тогда же поставлю в духовку пирог со смородиной.

Мне нравится ждать его дома и готовить ужин. В этом есть что-то колдовское — накормить своего мужчину из своих рук.

Самому Демиду не принципиально, чтобы я готовила, мы с ним несколько раз съездили на свидания в ресторан. Пока мои кулинарные навыки оставляют желать лучшего, поэтому Демид иногда заказывает доставку еды.

Это когда у меня подгорело ризотто.

Но ему нравится, что я делаю это с удовольствием, и когда я встречаю его с ужином, черные глаза каждый раз вспыхивают.

За окном шуршат шины, выглядываю во двор, и сердце радостно подпрыгивает.

Демид! Раньше приехал!

Включаю режим тройного ускорения, достаю курицу, проверяю на готовность — идеально. Ставлю вместо нее в духовку пирог и бегу в прихожую.

Демид уже на пороге. Вид уставший и расслабленный — рукава рубашки закатаны, верхние пуговицы расстегнуты. Но он и в таком виде умудряется выглядеть сногсшибательно.

Мне в нем все настолько нравится, что каждый раз хочется себя ущипнуть. Не могу поверить, что у меня есть мой мужчина, и что он ТАКОЙ.

— Малыш, привет, — от низкого голоса с хрипотцой непроизвольно поднимаются волоски на затылке и поджимаются пальцы ног.

Демид наклоняется, чтобы поцеловать, а я по привычке быстро заглядываю в глаза.

— Что такое? — он приподнимает брови.

— Ничего, — бормочу и мажу губами колючую щетину на подбородке, — просто соскучилась.

Я не скажу ему, что искала. И справиться с собой не могу. Все ищу по привычке удивление и недоумение, которое мелькало в его глазах каждый раз, когда он возвращался домой в самом начале моего вынужденного пребывания на его территории.

Демид слишком привык жить один, и мое присутствие доставляло ему дискомфорт, у него слишком плохо получалось это скрывать.

Но сейчас ничего похожего. Блеск, затаившийся в глубине черных глаз, выдает ожидание, мужской интерес, неприкрытое желание. Все. Облегченно выдыхаю и крепче обнимаю широкие плечи.

— Я так соскучилась, Дема…

— Раз соскучилась, пойдем, — в бедра впиваются стальные пальцы, поднимают и вдавливают в затвердевший пах.

— А ужин? Ты же голодный… — я и не скрываю, что тоже возбуждена.

— Голодный, еще какой, — Демид прикусывает ухо, шепчет хрипло: — Весь день думал, как тебя буду трахать."

"С готовностью обхватываю его ногами, и он несет меня в спальню. Бросает на кровать, сам падает сверху. Мои руки подняты над головой, его шероховатые ладони ныряют под майку. Шумно сглатываю.

Руки задирают майку до подбородка, следом задирается кружево бюстгальтера, и жадный рот накрывает сосок.