— Однако, чтобы вы не убежали, я принес вам кое-какие сокровища.

Я вручил ей вафли «Некко», которые выступали в роли нашей тайной валюты. Астор поделит их поровну с Коди, когда они окажутся вне зоны досягаемости чьих-либо жадных взоров.

— Ну а теперь, юные граждане… — продолжил я, и дети подняли на меня вопросительные взгляды.

Я замолчал, горя желанием получить ответ, но не представляя, как задать вопрос. Не мог же я напрямую спросить: «Да, кстати, Коди, ты любишь убивать?» Именно это я хотел узнать, но о подобном с детьми беседовать не принято. В первую очередь это относилось к Коди, который был не более разговорчив, чем кокосовый орех.

Вместо него частенько брала слово Астор. Раннее детство, проведенное ими в обществе злобного людоеда-отца, создало между ними симбиоз настолько близкий, что Астор отрыгивала, когда газировку пил Коди. Сестра была способна выразить все, что происходило в душе ее брата.

— Вы разрешите задать вам очень серьезный вопрос? — произнес я, а они обменялись понимающими взглядами, а затем одновременно кивнули; создавалось впечатление, будто их головы сидят на одной рейке. — Речь идет о соседском псе.

— Я тебе говорил, — ответил Коди.

— Он постоянно валил наш бак для мусора, — добавила Астор. — И залезал в наш двор. Ники пытался заставить его укусить нас.

— И Коди позаботился о собачке?"

"— Он мальчик, — объяснила Астор, — и любит такие дела. Я только смотрела. Теперь ты расскажешь маме?

Вот оно! Коди любит такие дела. Я посмотрел на них, а они взирали на меня так спокойно, словно только что поведали мне, что любят ванильное мороженое больше, чем клубничное.

— Я не расскажу вашей маме. Но вы никогда никому не должны об этом говорить. Никогда! Об этом будем знать лишь мы трое. Вы меня поняли?

— Да. — Астор взглянула на брата. — Но почему, Декстер?

— Большинство людей этого не поймет, включая вашу маму.

— Но ты же понимаешь, — произнес хрипловатым шепотом Коди.

— Да. И я могу помочь.

Я глубоко вдохнул и ощутил, как до меня через годы донеслось эхо той далекой ночи, когда мы с Гарри стояли под звездным небом Флориды. И сейчас я в точности повторил слова, которые тогда сказал мне Гарри:

— Мы будем ставить тебя на правильный путь.

Коди обратил на меня взор своих больших немигающих глаз, кивнул и тихо бросил:

— Ладно.

Глава 24

Винс Масука владел небольшим домом в Северном Майами в заканчивающемся тупиком проулке. Дом был окрашен в светло-желтые тона с пурпурной окантовкой, что заставило меня серьезно задуматься о художественных вкусах коллеги. Перед домом росли несколько аккуратно постриженных кустов, а рядом с входной дверью находился своего рода кактусовый сад. К дверям вела вымощенная булыжником дорожка, освещаемая новомодными светильниками на солнечных батареях.