И вот телефон, куда я могла бы позвонить его брату."

"Глеб такой удачи не ожидал. Он вскочил с кресла и чуть не вырвал календарь из рук мадам Краковской. Телефон оказался московским. Михеев его запомнил, а когда вышел на улицу, записал на обороте программки музыкального фестиваля, которую прихватил со стола в кабинете.

Глеб вовсе не надеялся так быстро напасть на след. Он не знал, что Отарий Ахалшвили обошел почти все концертные залы, театры и филармонии Об этом догадывался Ерожин, а Глебу крупно повезло с первого раза.

Молодой сыщик решил сначала доложить информацию Грыжину, а уж потом продолжить обход симфонических учреждений в надежде на дальнейший успех.

Он уселся в машину, выехал на Тверскую и застрял в пробке.

От Тверской до Чистых прудов не больше десяти минут езды, но Михеев в этот день в офис так и не попал. В Москве шел снег. Это обычное для зимы событие для московских водителей каждый раз становится бедствием.

Они часами торчат на Бульварном кольце, на Тверской и на проспекте Мира. Огромный город и в нормальную погоду задыхается от чрезмерной массы транспорта, а стоит природе немного пошалить, как езда по столичным улицам превращается в кошмар.

Михеев в пробках не злился. После питерских дорог он считал кощунством высказывать претензии столичным властям. Увы, все познается в сравнении. Единственное, что беспокоило начинающего сыщика, так это информация, которую он задерживал. Михеев выключил двигатель и посмотрел в окно. В синей иномарке, что стояла в соседнем ряду с его жигуленком, хорошенькая девушка за рулем нервно беседовала по мобильному телефону.

За стеклами автомобиля голоса ее Михеев слышать не мог, тем более комично выглядели жесты, которыми девушка сопровождала свою беседу.

Глеб вспомнил, что у него в кармане так же имеется телефон. Он вынул трубку и набрал номер Ерожина.

— Молодец, — похвалил помощника Петр Григорьевич, внимательно выслушав Глеба. — Ты сейчас, когда вылезешь из пробки, пили не в офис, а на Петровку, — распорядился Ерожин. — Там расскажешь Боброву, что узнал в зале Чайковского. С администраторши надо снять официальные показания. Это должны сделать люди Никиты Васильевича. Тогда Бобров получит возможность объявить Ахалшвилли в розыск.

— Мне продолжать расспросы администраторов? — поинтересовался Михеев.

— Нет. После разговора с полковником Бобровым двигай ко мне в Новгород. Я в гостинице «Интурист». Отоспишься, и поедем в Кресты. Там твое лесное следопытское образование может нам пригодиться.

Только Глеб успел попрощаться, как заснеженная масса автомобилей взревела и медленно двинулась вперед. Сзади и сбоку отчаянно завопили клаксоны. Глеб оглянулся и понял, что гудят хорошенькой девушке в синей иномарке.