После бандитского погрома в квартире, который учинил мерзкий Кадков, Надя дверь сразу открывать поостереглась.

— Кто? — спросила она, вытирая полотенцем голову.

— Телеграмма, — ответили с лестничной площадки.

Надя заглянула в глазок и увидела раскосую девушку в куртке с большой сумкой через плечо.

— Здесь проживает Петр Григорьевич Ерожин? — спросила молодая почтальонша и, получив утвердительный ответ, вручила Наде бланк с телеграммой. Ерожина закрыла дверь, бросила телеграмму на тумбочку для обуви и вернулась под душ.

Закончив полоскаться, Надя вытерлась и пошла на кухню. На кухонном столе она обнаружила записку. Надя взяла клочок бумаги и прочла: «НЕ ОБИЖАЙСЯ, ЛЮБЛЮ!!!»

«Дурачок, разве на это женщина может обидеться, — улыбнулась Ерожина и, поставив на плиту кофейник, решила взглянуть на телеграмму. — Если что-то срочное, позвоню ему на мобильный», — подумала она.

Вернувшись с бланком на кухню, Надя одним глазом стала отслеживать кофе, а другим попыталась прочесть текст. Сначала молодая женщина ничего не могла разобрать.

«Какому слову и почему Петр не должен верить? Какая старая дура»? — прочитав подпись и обратный адрес, Надя тут же забыла о кофейнике.

Текст был странный. «Я старая дура. Не верь ни одному моему слову. У меня прекрасный муж, а у тебя замечательная девочка-жена. Береги ее. Шура.»

На плите зашипело, и запах горелого кофе заполнил кухню. Надя машинальным движением схватила кофейник, бросила его в раковину и, выключив плиту, продолжала смотреть на телеграфный бланк.

«Чему не должен верить Петр? — гадала Надя. Внезапно она вспомнила странное поведение Петра, его ревнивый допрос и понемногу начала догадываться. — Вот почему он спрашивал, люблю ли я Алексея?! Шура уверена, что у меня с ее мужем роман. Бедный Алеша! Что там у них?» — Надя прибежала в комнату, раздвинула портьеры и схватила телефон.

Номер Алексея она помнила наизусть. Ростоцкий ответил сразу. Услышав голос Нади, Алексей очень обрадовался.

— У тебя, Алеша, дома все в порядке? — волнуясь, спросила Ерожина.

— Все в норме, — ответил Алексей.

— А как Шура? — продолжала допрос Надя.

— Как всегда. Немного скучает без внука.

Я сутками на работе торчу. А так тоже в норме. Что у вас?

— У нас все замечательно, — повеселела Надя. — В Москву не думаешь приехать?

Ростоцкий пока в Москву не собирался. Они еще немного поговорили, и Надя положила трубку. Несколько минут посидев в кресле, она решила повторить попытку с кофейником, но зазвонил телефон.

— Это Надя Ерожина? — спросил незнакомый женский голос.

— Я вас слушаю, — ответила Надя.

— Я Нателла Проскурина.

— Очень приятно, Нателла. Я вас не узнала. Разбогатеете… — приветливо ответила Надя. — Но Петра дома нет. Он весь в делах.

— Я не Петру, а вам звоню.