Он сидел в той же позе, в которой Нателла видела его со сцены. Проскурина спустилась по ступенькам и медленно пошла между кресел.

— Анвар, это я, Нателла. Вставай, выпьем по бокалу с нашей труппой, — сказала она.

Но Анвар молчал. Нателла приблизилась, заглянула в широко раскрытые глаза горца и закричала. Закричала так, что самой показалось, будто ее перепонки сейчас лопнут. На крик прибежал пожарник Федя. За ним в зале стали появляться другие работники театра.

У Проскуриной началась истерика. Она упала на свободное кресло. Руки и ноги актрисы тряслись и дергались. Она не могла остановить их и заставить слушаться. Рядом сидел красавец Анвар и широко открытыми, мертвыми глазами смотрел на сцену.

7"

"Иван Григорьевич Грыжин поднялся затемно.

— Время — семь. Куда ты в такую рань? т — проворчала Галина Игнатьевна и отвернулась к стенке.

— Надо, мать. Надо, — ответил генерал, надел халат и отправился в душ. Намывал он себя дольше и тщательнее, чем обычно. Долго брился, широко расставив кривоватые ноги.

Закончив, оросил щеки и шею из аэрозольного пузыря французской туалетной водой. Покончив с бритьем, внимательно оглядел себя в зеркале и вразвалочку двинул на кухню. Варя давно проснулась. Домработница по деревенской привычке и в городе вставала ни свет ни заря. Увидев хозяина, спросила, не отрываясь от чистки картошки:

— Не спится, старый хрыч? Пришел"" мешаться?

— Не лайся, Варька. Дай кофейку, — добродушно пробасил Грыжин и уселся за стол.

Варя с притворной сердитостью полезла в холодильник, достала пакет молока, вылила его в кофейник и поставила на огонь. За много лет она изучила привычки Ивана Григорьевича и знала по его настроению, чем баловать хозяина. Сегодня ему понравится кофе «по-варшавски». Домработница давно выучилась варить кофе на молоке. Напиток был не сложен в приготовлении, но требовал внимания. За кофейником приходилось непрестанно следить, чтобы не прозевать момент закипания.

— Куда надушился? — уже более миролюбивым тоном поинтересовалась Варя, наливая кофе в любимую кружку генерала.

— Сегодня начальника жду. Надо все в офисе приготовить. Петро после ремонта своего сыскного бюро не видал. Вот уж рот-то разинет, — ответил Грыжин, прихлебнув из кружки.

— Чего подать? Сыра, ветчины? Творог хороший вчера из «углового» принесла, — спросила Варя, стоя возле холодильника.

— Садись со мной, Варюха. Одному кусок в горло не лезет. А чего подать, сама решай, — сказал Грыжин.

Варя достала и сыра, и ветчины, и творога, после чего присела на краешек стула и налила себе чаю.

— Кофейком моим брезгуешь? — усмехнулся генерал, покосившись на чашку прислуги.

— Никак я к вашим кофеям не привыкну.

Горек он для меня, — призналась Варя.