Выбрав в цветочном киоске роскошные темные, с бархатными лепестками розы, подполковник подрулил к театру и попал в антракт. Публика в фойе оказалась странная — в основном с костылями и палками. Большинство зрителей расселось за буфетными столиками. Девушки в непонятной для Ерожина форме на подносах разносили напитки и бутерброды. Некоторые зрители медленно катили вдоль стен в инвалидных креслах и разглядывали фотопортреты артистов. Наблюдал за порядком в фойе сам директор.

— Что у вас сегодня происходит, Яков Михайлович? — спросил Ерожин.

— Префектура округа дает благотворительный спектакль для инвалидов, — не без гордости ответил Бок.

— Я бы хотел поздравить Нателлу. Помогите до нее добраться, — попросил Петр Григорьевич.

— Она сегодня не в себе. Перед спектаклем устроила истерику, боюсь, ее лучше не трогать, — горестно сообщил Яков Михайлович.

Он очень старался, организовывая для Тулевича и Проскуриной хороший праздник, и был огорчен случившимся.

— Уверен, что мое посещение исправит настроение примадонны, — заверил сыщик.

— Будем надеяться, — скептически заметил Яков Михайлович, провожая сыщика к Проскуриной.

Нателла сидела возле туалетного столика и подрисовывала стершееся ухо кота на своем животе.

— Поздравляем вас, Нателла Владимировна, с законным браком, — сказал подполковник и положил розы на туалетный столик.

— Как хорошо, что вы пришли. Сегодня во время нашей с Мариком свадьбы…

— Я все знаю. Никакого чуда не произошло, — перебил примадонну подполковник. — Просто я нашел тайник бандита Кадкова, и в нем оказалась ваша брошка. Помните, вы считали, что я у вас ее отнял. Теперь вы знаете, что это не так. Зато я вам ее возвращаю.

Способ, которым решил вернуть подарок Руслана мой помощник, довольно жуткий. Но он не хотел вас напугать, а решил не выделяться. Ведь ваша свадьба смахивала на карнавал.

— Господи, а я чуть от страха не умерла.

Решила, что Руслан с того света меня укоряет. Винит за то, что я замуж выхожу… Дура я, — обрадовалась Проскурина и, выглянув за дверь, закричала:

— Марик, иди скорей сюда!

Тулевич прибежал сразу. Его глаза готовы были выскочить из орбит.

— Что опять случилось, Нателлочка?

— Представляешь?! Брошку, оказывается, Петр Григорьевич мне вернул.

— В вас, подполковник, погибает великий режиссер. Придумать такую жуть мог, пожалуй, только Альфред Хичкок Ерожин еще раз объяснил, как все произошло, и, когда Тулевич расхохотался, добавил:

— Нателла Владимировна, убийцу Анвара я нашел. Завтра в одиннадцать я встречаюсь с его отцом.

— Он в тюрьме! — воскликнула Проскурина. — Я счастлива. Я готова заплатить вам по договору. Класс! Не будь Анвара, я бы не встретила Марика. А теперь мой ангел-хранитель отмщен.

— Убийца Анвара мертв.