Машину заберут!

Представляешь, я отец Надьки, а ты говоришь — машина?!

— Я представляю, — вздохнул Петр Григорьевич. — На чем ты меня теперь в аэропорт повезешь, — вот я чего не представляю.

Алексей посмотрел на Ерожина.

— Да я тебя, сынок, на руках до Москвы донесу, — и, словно в подтверждение своих слов, схватил Ерожина и поволок к трассе.

— Да отпусти, черт, грыжу заработаешь.

Тоже мне, папаня нашелся! Твой сынок пудов пять весит, — запротестовал подполковник.

Две машины пронеслись мимо. В третьей оказался знакомый Алексея. Они забрались в черный джип. Ростоцкий по телефону связался с приятелем в местном автосервисе и попросил забрать микроавтобус. Через двадцать минут оба, обнявшись, входили в калитку дома Ростоцких.

32

— Танюша, поживи несколько дней за хозяйку. Серафима Аркадьевна Блюм совсем расклеилась. Надо ее поддержать, — сказала Анна Степановна племяннице, когда та вышла к завтраку. Таня кивнула. Последние несколько дней Назарова была рассеянна и часто отвечала невпопад. Поэтому тетушка сочла своим долгом сообщение повторить.

— Я поняла, Анна Степановна. Свет выключать, газ проверять, воду перекрывать и запирать дверь на два замка.

— Вот и умница. А я сомневалась, услышала ты меня или нет, — улыбнулась пожилая женщина. — Как ты думаешь, скоро твой Петр Григорьевич найдет убийцу грузинца?

— С чего вы взяли, что он мой? — покраснела Назарова.

— Ясно почему. Мне кажется, что ваш роман с его сыном в зените. Мне нравится, что мальчик из хорошей семьи. А это в наше время немало значит. Конечно, он еще молод для брака, но это уже зависит, голубушка, от тебя.

У меня есть кузина, Виолетта Андреевна. Я тебе уже про нее рассказывала. Так вот, муженек младше ее на двенадцать лет и всю жизнь души в супруге не чает.

— Я о браке пока не думала, — соврала Таня. Она давно запуталась в многочисленных родственных связях тетушки и боялась, что та начнет свой подробный рассказ заново. Но тетушка от темы не отвлеклась:

— А ты подумай. Кстати, я не буду иметь ничего против, если мальчик будет у нас бывать, — сказала мадам Полищук и, немного подумав, добавила:

— Даже в мое отсутствие.

Таня покраснела еще гуще, но ничего не ответила. Повторять Анна Степановна не стала.

По пунцовому лицу племянницы она поняла, что смысл ее слов до девушки дошел.

Оказавшись в одиночестве, Таня умылась, но осталась в халатике. Сегодня Виктор Иннокентьевич разрешил ей на работу не выходить. Всю неделю лаборатория трудилась на два-три часа дольше положенного, и Назарова заслуженно получила отгул. Но младший лейтенант с некоторых пор стала замечать, что патрон относится к ней слишком предупредительно. Видно, Гриша поделился своими личными планами с родителем, и тот воспринимал свою сотрудницу как будущего члена семьи.