Карелия Львовна остановилась.

– Евлампия, нас постоянно проверяют! Откуда только не приезжают комиссии! Если начну перечислять организации, присылающие инспекторов, вы устанете слушать. И к корреспондентам мы привыкли. Тайн у нас нет, все открыто. Вот сейчас мы проходим мимо кухни. Она у нас одна на обе клиники, то есть платные пациенты и те, что лежат по благотворительному направлению, питаются совершенно одинаково. Вот, смотрите…

Я повернула голову и увидела, что стена слева превратилась в стеклянную. За ней находилось огромное помещение, внутри которого сновали повара и их помощники.

– Входить в пищеблок посторонним не положено, – пояснила Карелия Львовна, – и мы не нарушаем инструкции. Но если желаете посмотреть, как готовят обед, нет проблем. Вон там разделывают кур, слева режут овощи… Кроме того, повсюду установлены камеры, а еще у нас отделом персонала заведует гениальный психолог Лиля Базарова. Она умеет подбирать сотрудников, видит людей насквозь. Могу похвастаться: бич всех больниц – воровство здесь отсутствует, у нас ничего не пропадает, ни продукты, ни лекарства, ни постельное белье.

Стеклянные стены и психологическое тестирование тех, кто хочет работать в клинике, дают потрясающий результат. А вот и вотчина Эмми.

Помощница Волкова притормозила около двери с изображениями игрушек и замолчала.

– Что-то не так? – насторожилась я.

Карелия тронула меня за плечо.

– Разрешите дать вам совет? Понимаете, Эмми… Вы, конечно, сами все поймете, но я обязана предупредить. Эмилии сейчас за двадцать, и она прекрасный, добрый человек, но та авария оказалась слишком сильным стрессом для ее неокрепшего организма.

Нет, физически все прекрасно, осталась лишь небольшая хромота, которая, правда, усиливается, если девушка нервничает или устала. Но вот с памятью у нее проблемы. Эмилией занимались лучшие специалисты, но, увы, ни малейшего успеха не достигли. И мы, если честно, даже не знаем, Эмилия – ее настоящее имя или псевдоним, который девочка использовала, будучи… э… ну…

– Бездомной, – подсказала я, понимая, что Карелия Львовна не хочет говорить, каким образом в подростковом возрасте Эмилия зарабатывала себе на жизнь и почему села в машину к Олегу Волкову.

"

"– Верно, – обрадовалась собеседница. – Знаете, после той трагической аварии Эмми никто не искал. Федор Николаевич сам попытался найти ее родителей, но девочка ничего не могла сказать ни о папе с мамой, ни о том, где училась, жила, и даже назвать свою фамилию. Наш шеф, человек редчайшей доброты, удочерил бедняжку, она стала Эмилией Федоровной Волковой.