Поверьте, это очень удобная вещь! Во-первых, пакетики маленького размера и помещаются в женской сумочке или в кармане, могут преспокойно лежать у вас на работе в ящике письменного стола или в домашней аптечке. Препарат, которым пропитано это средство мгновенной помощи, быстро останавливает кровотечение, обеззараживает рану и обезболивает ее.

Раньше в моей машине всегда ездил пузырек йода, старого, испытанного не одним поколением антисептика. Но спиртовая настойка не особо удобна в употреблении, ее надо наносить ватной палочкой, содержимое бутылочки легко разлить, а йод здорово пачкается. С салфеткой же вообще нет никаких проблем, разорвали пакетик – и готово. Еще мне нравится, что она не из бумаги, а из какого-то текстильного материала, который не разваливается на куски, можете держать его на травмированном участке сколько угодно.

И вот еще одно замечательное свойство «Асептика»: от препарата, коим она пропитана, рану совсем не щиплет. Прекрасно помню, как в свое время обрабатывала зеленкой разбитые коленки Кирюши[2]. Сколько было крика и плача! Ну почему, когда мальчик ходил в школу, у меня не было под рукой чудо-салфеток? Сберегла бы кучу нервов и не причиняла бедному Кирюшке боль!

Я быстро сдернула перчатку, обработала травмированный палец, убедилась, что кровь перестала капать, натянула новую латексную перчатку, опять подняла тяжелую крышку, заглянула внутрь контейнера и снова его захлопнула. Нет, теперь я не порезалась. Мне требовалось срочно соединиться с мужем. Я набрала номер Макса и прошептала:

– Нашла.

– Ай, молодца! – похвалил супруг. – Теперь рули в офис. Покажу тебе кое-что интересное.

Я откашлялась.

– Ты меня не понял! Я обнаружила не сотовый.

– А что? – удивился Макс.

– Труп Розы, – выдавила я из себя. – Он лежит в контейнере с мусором.

– Еду, – коротко отозвался муж. – Сядь в машину и жди.

Но я уже пришла в себя.

– Лучше останусь около помойки. Не хочу, чтобы кто-нибудь из жильцов сюда пришел и все улики затоптал.

Через час тихий дворик заполнился людьми. Вместе с Максом прибыли криминалисты и наш друг, следователь Иван Крапивин, который вместо приветствия сурово спросил меня:

– Что трогала?

– Только крышку, – отрапортовала я. – Причем была в перчатках, надела их из брезгливости. И немного протерла антисептической салфеткой край бачка, туда попала кровь из моего порезанного пальца. Извини, я не ожидала обнаружить в контейнере труп.

– Никогда не знаешь, что попадется на помойке, – философски изрек Ваня.

– Иван Григорьевич! – закричал один из экспертов. – Она жива!

Мы все кинулись на крик.

– Пульс есть, на шее нащупал, – громко объявил криминалист, – «Скорую» надо.