Уже после того, как «Жигули» Волкова водрузили на место настоящей аварии, засняли для передачи фото в прессу и отправили на спецстоянку, супруг спохватился, что не установил кресло в нужном положении. И очень переживал, все повторял: «Такой ляп недопустим». Но происшествие посчитали банальным: наркоман принял дозу и разбился. Поэтому никто не заморачивался расследованием, криминалистов не напрягали. Тем более что Боря часто доставал кошелек, и это, конечно, поспособствовало скорейшему закрытию дела.

Алахвердова слушала рассказчицу не перебивая.

– Да там был еще один косяк. Мерзкий журналист отдал Борису один фотоаппарат, а вторым сделал пару кадров и скоренько опубликовал их в своей грязной газетенке. Муж на следующий день и правда приехал в редакцию, привез репортеру правильные фотки. Глядь, а на столе лежит утренний выпуск листка, и в нем снимок с синей «десяткой». Борис чуть не выругался вслух, но сдержался, ничего не сказал. Более того, заплатил борзописцу, велел тому срочно сделать новый репортаж. Муж надеялся, что никто не заметит разницы, ежедневник-то живет недолго. Но вот везение! Та помойная газетка сразу умерла, это были два последних номера, тираж со снимком синей «десятки» в розницу не попал. Впрочем, с бордовой «девяткой» тоже. А потом мужу удалось изъять все документы по ДТП из архива.

– Олег мертв, Гиви работает с отцом… – протянула Роза.

– Николай тоже при Федоре, – кивнула вдова. – Надеюсь, парни выросли, поумнели и теперь не доставляют родителям головной боли.

– А где Элеонора? – задала вопрос дня Роза. – Действительно в Америке?

Ласкина вскинула брови.

– Нет. Девочка пережила страшный шок, у нее не выдержала психика, и она долго вообще молчала. Боря говорил, Элеонора не то что стала сумасшедшей, просто превратилась в ребенка лет десяти и ничего не помнила о себе. Ну и куда было ее деть в таком состоянии? За границу не отправишь, ни в одну частную лечебницу не положишь. Амнезия ведь загадочная штука, память могла вернуться к Элеоноре в любое время, и что тогда? О чем она расскажет персоналу? Где гарантия, что врачи, медсестры и нянечки будут хранить тайну, не побегут к журналистам или в скандальное ток-шоу с захватывающим рассказом? И дома Элеонору держать нельзя, потому что рано или поздно кто-нибудь из посторонних увидит ее и заинтересуется, что с ней случилось.

Лариса Михайловна перевела дух, а затем пояснила:

– Так говорил Отар. Но я подозреваю, что Лиана рассказала мужу всю правду про дочь, и отец взбесился, не захотел более с ней общаться. Очень уж она вызывающе вела себя.

– Гиви-то не лучше, – возразила Роза. – Конечно, не он сидел в роковой момент за рулем, но младшего Милия тоже можно считать виновником аварии. Однако отец сделал все, дабы вытащить сына из беды.