Но мозг работал четко, и девочка не совершала сделанных ранее ошибок. Она выбирала постоянного кавалера, с которым устанавливались длительные, на ее взгляд, отношения – месяца на два, на три. И еще. Джина никогда не обращала внимания на пациентов благотворительной клиники, потому что те происходили из другой социальной среды. Увы, Джина снобка.

Бежало время, девочка старательно училась, мечтая о том дне, когда уедет в США и избавится от опеки семьи, и тайком занималась сексом. Вроде все шло хорошо. Но однажды Эмилия сказала:

– Хозяин Сильвера умер.

– Кто? – не поняла Джина.

Эмми объяснила:

– Юра, он себе сделал бурундука Сильвера.

– Винников? – насторожилась девочка.

Рукодельница кивнула и приложила палец к губам.

– Тсс, это секрет. Папа Федя говорил дяде Николаю, а я подслушала. Случайно. Они умерли.

– Кто? – похолодела от ужаса Джина.

– Мальчики, – еле слышно ответила Эмми. – Папа Федя сказал: «Клиника ни при чем, их выписали в нормальном состоянии».

Разговаривать с Эмилией трудно, но Джина проявила настойчивость. Потом стала подслушивать и подсматривать за членами своей семьи и выяснила шокирующую информацию: все пациенты клиники, с которыми она была близка, скончались.

Первым погиб Юра, повесился. Смерть Винникова не насторожила Федора Николаевича. Когда ему сообщили о том, что юноша был найден в петле, он лишь спросил о показаниях токсикологической экспертизы. Услышав, что ни малейших следов героина не обнаружено, добрый доктор Айболит воскликнул:

– Прекрасно, к нам претензий нет."

"Но когда в течение года из жизни ушло еще двое ребят, Федор Николаевич занервничал. Джина, следившая за родней, окончательно потеряла уважение к деду и дяде. Тем явно было плевать на подростков, очутившихся на кладбище, их интересовало лишь одно: не отразится ли череда смертей на их бизнесе.

– Главное, чтобы журналисты не пронюхали, – беспокоился Волков-старший.

– Не волнуйся, папа, – успокаивал его сын. – Что, собственно, могут нам предъявить? У всех парней анализы чистые. И центр клиенты покинули в добром здравии. Мы отвечаем за пациентов, пока они находятся в стенах клиники, а когда выписываются, наша ответственность заканчивается.

Евгения не принимала активного участия в совещаниях, по большей части молчала. Или изредка повторяла:

– Бедные ребята. Но как мы можем проконтролировать их домашнюю ситуацию? Вероятно, надо снабжать родителей подробной памяткой, где будет указано, каким образом нужно обращаться с теми, кто недавно завершил лечение. У наших пациентов крайне уязвимая психика, их может выбить из седла любая мелочь.

У Джины даже проклюнулись в душе зачатки уважения к матери – та, похоже, оказалась самым нормальным человеком в неблагородном семействе.