– Да, да! – закивала я. – Волков – хороший врач, однако ему не все подвластно. Смотри, что получается. Кто-то был выписан из клиники вроде в нормальном состоянии, а потом взялся за старое, родители помчались по протоптанной дорожке – в клинику. Врач понял, что пациенты неисправимы, и уничтожил их.

– Погоди, – остановил меня Макс. – С близкими Родионова, Борисова и Винникова нам поговорить не удалось, но Андрей Пасынков утверждал, что Митя забыл про героин. Экспертиза подтвердила: сын фронтмена группы «Кладбище» был чист. Более того, насколько я помню, у других ребят тоже в крови ничего не нашли.

– И все же я теперь почти уверена: их убил именно Волков, – повторила я. – Поэтому он санитар…

– Но каким образом? – не дал мне договорить муж. – Все подростки благополучно выписались, жили дома, наркотики не принимали.

– Не знаю каким, – отрезала я, – только у Волкова точно руки в крови. Мне так интуиция подсказывает.

– Ах, нас посетила дама Интуиция… – пропел Макс. – Но она коварная обманщица! Между прочим, ответь тогда, почему его пациенты стали уходить из жизни относительно недавно? Клиника существует не первый год, ранее с ее клиентами ничего дурного не происходило.

Отчего умирают исключительно мальчики? Федор Николаевич жалеет девочек? Или есть другая причина? А вот еще странность: погибают бывшие платные пациенты, а те, кто лечился в «Жизни», живы-здоровы. Волковы не выбрасывают вылеченных беспризорников на улицу, Евгения занимается их судьбой. Бездомных детей устраивают учиться, они получают общежитие, им платят стипендии. Можешь поинтересоваться – в Интернете в открытом доступе выложены их биографии, рассказано, как подростки, которым повезло лечиться в клинике «Жизнь», стали медсестрами, массажистами, компьютерщиками, завели семьи. Отчего Федор Николаевич не тронул никого из них?

– Потому что дети, получившие помощь на благотворительной основе, не дали рецидива, – нашла я ответ. – И, вероятно, девочки, в отличие от мальчиков, более не прикасались к дури, боюсь, скоро в списке умерших появится и девичье имя. Нам надо изловчиться побеседовать с Лорой Гаспарян, думаю, она следующая жертва!

– Пациентка, удравшая из поднадзорной палаты? – уточнил Макс.

– Да, та, что встретилась мне на дороге, когда гаишники обнаружили в моем багажнике кости для Микки, – кивнула я.

 – Лора выглядела крайне напуганной, бормотала, что ее непременно убьют. Знаю, наркоманы очень хитры, большинство из них может придумать любую историю, чтобы заполучить дозу. Но сейчас понимаю: слова девочки были правдой. Гаспарян не сдается, и ее поместили в особую палату, лишили возможности гулять в саду, посещать кружки, еду приносят в комнату. И все-таки Лора упорно не желает подчиняться врачам, открыто бунтует.