Я кричал на нее, да еще схватился за краешек парты!

– Если бы Дарси не был таким шлюхом, мог бы сам прекратить все это, после первого же раза, и не заявлялся бы к ней в комнату!

В аудитории раздаются смешки, охи-ахи, а значит, к нашему спору приобщились все. Надо было в коридоре повесить табличку, что сегодня здесь живые дебаты.

Шлюх, значит?

Может, я и переспал с половиной кампуса, совершив больше ошибок, чем Тесса, и успев позабыть о половине из них, зато я не ханжа и не предвзятый сноб. Представьте, что я назову Тессу женским аналогом того, кем она обозвала меня.

– Ну хорошо, оживленная вышла дискуссия, – говорит профессор. Он явно обеспокоен, что из-за человеческих эмоций план занятия пошел коту под хвост. – Полагаю, на сегодня тему можно считать закрытой…

Схватив сумку и прижав ее к груди, Тесса пулей несется к выходу. Лэндон явно не умеет вести себя в стрессовых ситуациях и сидит на месте. Должно быть, он рос в тепличных условиях и мамочка каждое утро пекла ему перед школой маффины с присыпкой из чистой любви.

Я же питался черствым сухим завтраком, а перед тем, как залить его молоком, нюхал коробку – не прокисло ли. То, что происходит между мною и Тессой, заранее не спланируешь.

Бросаюсь вон из аудитории. Тесса затеяла ссору, а теперь убегает. Она привыкла так поступать, чтобы последнее слово оставалось за ней.

– На сей раз не убежишь, Тереза!

Все на меня оборачиваются. Ловлю Тессу за руку у самого выхода. Она вырывается.

– Что ты меня постоянно лапаешь? Еще раз схватишь – врежу! – громко и яростно предупреждает она.

Снова тянусь схватить ее за руку.

– Чего тебе, Хардин? Хочешь позлорадствовать? Снова достал меня и доволен? Устала я от этой игры…

Тесса говорит и говорит. Не стану передавать всех ее слов – у меня просто не получится, честно. От ярости и злости она утратила рассудок. С Лэндоном она вся такая милая, улыбается, а со мной – фурия, мечет громы и молнии. Сейчас ее глаза сверкают – не то от гнева, не то от досады. Значит, я все еще могу вызвать в ней бурю эмоций.

– Правда же, я вызываю в тебе самое худшее? – Нащупываю прожженную дырку на кромке футболки. – И не играю я с тобой в игры.

Вокруг собирается толпа, и я провожу пальцами по волосам. Почему с Тессой все всегда так масштабно?

Тесса потирает виски.

– Тогда чем же ты занят? От твоих перепадов настроения у меня голова болит.

Нежно беру ее за руки – она не противится – и завожу в узкий переулок между корпусами. Сердитым взглядом даю понять окружающим, чтобы не пялились. Нечего подслушивать, а то Тесса опять врубит режим «идеальной девочки».

Какая она спокойная, смирная, пусть даже наши тела так близки! Встречаемся взглядами, и Тесса судорожно сглатывает. Губы у нее дрожат. Я вроде нашел брешь в ее броне.

– Тесса, я… сам не знаю, что делаю.