Из глаз у Тессы чуть ли не молнии вырываются, ногти глубоко впились в ладони. Хотя матери по фигу, она этого не видит. Не замечает, что кожа на шее у Тессы сделалась пунцовой. Не видит этого и мистер Роджерс.

Меня бесит, что ее распекают за нормальное для первокурсницы поведение. Уж кто-кто, а Тесса ведет себя намного примернее любой из студенток. Мамаше гордиться бы ею.

– Так вот чем вы, барышня, в колледже занимаетесь? Не спите ночами и водите парней к себе в комнату? – распаляется мать. – Бедный Ной места себе не находит, беспокоится за тебя. И вот мы приезжаем, и что же мы видим? Ты якшаешься с незнакомцами!

Незнакомцы? Мамаша кричит все громче, а Ной, сам того не замечая, пятится к двери… Так, все ясно. Ему мозги промыли еще сильней, чем нашей дорогуше Тессе.

Я, не в силах сдержаться, замечаю:

– Вообще-то, я только что заглянул. Тесса ничего дурного не делала.

Тесса смотрит на меня как на безумца. Как это я посмел бросить вызов ее матери?! Мамаша тоже не верит ушам. Я смеюсь про себя. Эти люди даже не знают, на что я, в принципе, способен!

– Прошу прощения? Я не к вам обращалась. Ума не приложу, что подобные вам могут делать в такое время в комнате моей дочери.

Лошара в углу молчит, как ему и положено.

– Мама… – как можно более грозно начинает Тесса. Взглядом тверже обычного мельком смотрит на меня. Уж не знаю, с чего она так распалилась – от стыда ли, от гнева?

– Тереза, – ничуть не смущенная, сквозь зубы отвечает мамаша, – ты совершенно отбилась от рук. Я даже отсюда слышу запах перегара. Смею предположить, что это все влияние твоей милой соседки и вот его, – добавляет она, ткнув в мою сторону пальцем.

Знала бы меня – помалкивала.

– Мама, мне уже восемнадцать, – начинает Тесса, но в голосе ее уже слышны нотки поражения. – Я прежде ни разу не пила и ничего плохого не делала. Сейчас занимаюсь тем же, чем и все нормальные студенты. Прости, что у меня села батарейка на мобильном и что вам пришлось сюда ехать. Со мной все хорошо.

Тесса опускается на краешек стула. Мне не нравится, как она покорно сносит удары стервы-мамаши. Ее словно подменили.

Я сам сижу неподвижно.

– Не могли бы вы оставить нас на минуту, юноша?

Она даже не просит. И это ее обращение, «юноша»… Казалось бы, вежливо, но я-то знаю эту уловку: я вырос среди богатеньких ребятишек и понимаю, когда со мной говорят свысока.

Смотрю на Тессу: взглядом даю понять, что не уйду, пока она не будет готова остаться наедине с мамашей и бойфрендом.

Тесса кивает, и я выхожу из комнаты. В груди у меня жжет.

11

Он ужаснулся, когда стал видеть ее во снах. Она поглощала его полностью, всего, без остатка, и он ничего не мог с этим поделать. Боялся подумать, что она способна с ним сотворить. Он-то всегда считал себя сильным, сильнейшим, а тут пришла она и забрала корону.