В карточке предусмотрительно оставлены закладки, и юристы ловко перелистывают страницы, перечисляя диагнозы.

Я тоже одна растила дочь (уверена, адвокаты учитывают это обстоятельство) и не могу не посочувствовать Наталье Горловой. Ох и набегалась она по врачам, ох и раскошелилась на лечение дочки!

У новорожденной крошки Анечки была «желтуха», которая держалась до месяца, внезапные судороги и проблемы с глотательно-сосательным рефлексом. Отмечалось снижение мышечного тонуса, малышка медленно набирала вес и весь первый год проходила курс коррекции тонуса мышц, включающий массаж и гимнастику. Потом были бесконечные простудные заболевания со всеми возможными последствиями в ассортименте. Астма – ее удалось вылечить в столичном грудном центре. Рахит – его получилось одолеть с помощью витаминов и усиленного питания, у взрослой Анны и намека на кривизну ножек не осталось. Аллергия – с ней Аня научилась жить. Вегето-сосудистая дистония, близорукость, гастрит…

В зале недовольно ропщут, бабульки из группы поддержки свидетельницы Семеновны воинственно потрясают кулачками и постукивают палками. Думаю, будь Роберт Гуреев еще жив и явись он к нам сейчас, старушки-активистки задали бы ему жару…

– Позвольте? – Я беру медкарту Ани Горловой.

Изначально она была размером с четвертушку обычной школьной тетради, но за годы бесконечных походов по врачам в нее напихали столько бумажек, что теперь медицинская карта больше напоминает затрепанную книжку – стандартный «покет-бук» в мягком переплете.

Чего там только нет! Желтые квиточки с результатами анализов, длинные красноклетчатые ленты кардиограмм, сложенные вдвое и добросовестно подклеенные, подшитые или пришпиленные листы с заключениями врачей-экспертов…

Как она вообще сохранилась в таком полном виде, эта медкарта? Сашкину карточку в нашей детской поликлинике заводили и снова теряли раз пять, пока я не додумалась ксерокопировать каждую новую запись и сохранять дубликат у себя дома, не доверяя это дело регистратуре медицинского учреждения…

Машинально перелистывая удивительно представительную медкарту, я задерживаю взгляд на указании пола, веса, роста новорожденной.

Кстати, да, дата рождения та же самая, что и в документах, только максимально точная, с указанием еще и времени: 23 часа 10 минут. Пол, ясное дело, женский, вес 1900 граммов, рост 38 см… Стоп! А почему так мало?

Я хорошо помню Сашкины данные на такой же бирке: вес 3600, рост 51.

– Минутку! – жестом я останавливаю продолжающего что-то говорить адвоката.