– Дальше справишься сама или все-таки организовать тебе эвакуацию? – спросила она.

– Справлюсь, – решила я. – До дома доеду, а там возьму кого-нибудь в заложники и заставлю поработать костылем от парковки до порога квартиры.

На роль самоходного костыля я полагала определить свою любящую дочь, но не вышло: пока я ехала домой, от Сашки пришла эсэмэска: «Мы пошли в кино».

Я прикинула свои шансы поэксплуатировать в качестве подпорки-поводыря кого-то из соседей и приуныла: дом у нас старый, «хрущевский», населенный преимущественно бабушками и дедушками, получившими квартиры еще в бытность свою советскими тружениками. Крепкие молодые люди в окрестностях, конечно, тоже есть, но по вечерам они вовсе не торопятся домой, так что вряд ли я быстро сыщу себе подходящего попутчика…

Я решила, что долг платежом красен, и позвонила сестре, которая задолжала мне горы заботы и внимания.

– Что значит – ты хочешь, чтобы я нанесла тебе ответный визит, почему именно сегодня и прямо сейчас? – озадачилась Натка. – У меня вообще-то были другие планы…

– У тебя слишком много планов, а у меня всего одна нога, – посетовала я.

– А куда подевалась вторая?

– Никуда, просто она внезапно намозолилась и не функционирует как надо, – пожаловалась я. – И срочно нужен кто-то, кто заботливо доведет одноногую меня от машины до дивана. Кстати, у меня в холодильнике так и лежит половинка арбуза!

– Заманчиво, – Натка сглотнула слюну. – Ладно, раз ты на машине, то заезжай за мной, и поедем к тебе.

Вот так и вышло, что у меня появилась возможность покалякать с сестрицей о ее делах еще до того, как они стали по-настоящему скорбными."

"– Два анализа из пяти, считай, уже у меня в кармане! – похвасталась Натка, когда мы с ней ели арбуз.

– В каком смысле? – не поняла я. – Ты что, уже нашла деньги на два анализа?

– Нет еще, но деньги будут, – уклончиво ответила моя родная авантюристка. – Зато я уже раздобыла биоматериал для двух ДНК-тестов – Предоляка и Гусева!

– Надеюсь, они оба остались живы? – слегка встревожилась я.

– Как хорошо ты меня знаешь! – восхитилась Натка. – Но – да, оба живы и почти невредимы.

– Боюсь спросить…

– Тогда и не спрашивай.

– Не буду, – согласилась я.

Меньше знаешь – крепче спишь. И спокойнее сидишь в судейском кресле. Не хочу даже мысленно прикидывать, как оценил бы неизвестную мне Наткину предприимчивость Уголовный кодекс.

– Осталось добраться до Голикова, Ростовцева и Романовского, – Натка машинально выложила рядком на столе три черные косточки, выковыренные из арбуза.

Очевидно, это были символические Голиков, Ростовцев и Романовский.

Надо сказать, в таком виде они здорово смахивали на тараканов и не вызывали желания их защищать.