– Мы могли пойти в полицию, – сказал я ему, – но я привык сам сводить счеты. – Я покрутил запястьем, демонстрируя нож. – Будет больно.

– Пожалуйста, – взмолился он сиплым голосом, пытаясь подняться. – Я могу объяснить.

– Объяснить?! – рявкнул я, и он снова плюхнулся в воду. – Что именно? То, как ты набросился на мою девушку в лесу, или то, как ты снял нас без одежды на камеру, а потом сделал так, что эту запись увидели все?

И я медленно двинулся в сторону Нэйта.

– Вижу, ты слишком туп и не понимаешь, когда тебе что-то говорят. – Мой голос был тихим, я хотел, чтобы Нэйт сконцентрировался на том, что находилось у меня в руке. – Но вот это ты поймешь. У тебя будет очень неприятная ночь.

Я придвинулся ближе, склонившись над ним.

– Мне очень жаль, – выдохнул Нэйт, переводя взгляд с моего лица на сверкающее черное лезвие. – Мне не стоило к ней прикасаться. Я больше даже не взгляну на нее. Пожалуйста, не надо.

– Ты – что? – спросил я, остановившись и вздернув бровь.

– Я прошу прощения. – выпалил он.

– За что?

– За то, что я приставал к твоей девушке, – взмолился он.

– Нет. – Я покачал головой так, словно говорил с трехлетним ребенком. – За то, что ты приставал к Тэйт.

Неважно, моя она девушка или нет, он никогда больше не будет к ней лезть. Никогда.

– К Тэйт, – поправился он, тяжело дыша. – Прошу прощения за то, что приставал к Тэйт. Этого больше не случится. Я вел себя глупо. Я был пьян. Я извинюсь перед ней.

– Нет. – Легкое удивление в моем голосе сменилось угрозой. – Если ты когда-нибудь снова обратишься к ней, посмотришь на нее, заговоришь о ней… если даже улыбнешься ей, на этом ноже останется и твоя кровь тоже. – Моя челюсть заболела от напряжения, и я почувствовал, как Мэдок с Джексом отходят от нас подальше. – А теперь убирайся, – приказал я Нэйту.

– Что?! – вскрикнул Мэдок, но я продолжал смотреть на Нэйта, который выскочил из джакузи совершенно, мать его, голый.

– Он уйдет. – Я повернулся к другу и брату. Они смотрели на меня так, словно у них вот-вот глаза вывалятся из орбит. – В этот раз.

Я знал, они мечтали надрать этому подонку задницу. Черт, я тоже этого хотел.

Но что-то изменилось. Я не мог вечно жить с чувством, что Тэйт заслуживает кого-то получше меня.

Если бы я дал волю рукам, это бы все равно ни к чему не привело. Нэйт был неудачником. А у меня была моя девочка. Она любила меня. Я уже выиграл.

– Моя одежда. – Нэйт обеспокоенно огляделся, дрожа от холода. – Ключи у меня в джинсах.

– Тогда, полагаю, у тебя проблемы. – Я надеялся, что моя улыбка выглядела зловеще. – Приятно тебе прогуляться.

Он помедлил минуту. Стоял октябрь, и он, вероятно, пытался сообразить, как ему добраться до дома за десять миль отсюда без одежды.

Но спорить не стал.

Все молчали, когда он покидал дворик.