Не глядя на него, я развернулся и быстрым шагом вышел из комнаты.

Я не мог смотреть ему в глаза.

Но одно мне было точно известно. В долгу я не останусь.

– Мы туда, куда я думаю? – Мэдок шел рядом со мной, и я даже не удивился, что он все еще здесь.

Он был мне хорошим другом и заслуживал лучшего обращения.

– Тебе не обязательно идти со мной, – предупредил я.

– А ты бы пошел, будь я на твоем месте? – спросил Мэдок, и я посмотрел на него так, словно он идиот.

– Да. Я вот тоже так думаю, – кивнул он.

* * *Полчаса спустя Мэдок подрулил к дому Донованов, и я на ходу выпрыгнул из машины. Был вечер, дом окутывал мрак, и вся улица казалась вымершей. Единственным звуком, нарушавшим тишину, был низкий рокот GTO Мэдока.

Я посмотрел на него поверх крыши машины и сказал:

– Ты должен уехать.

Он заморгал – вероятно, подумав, что плохо меня расслышал.

За минувший месяц он не раз попадал из-за меня в переделки. Дальше уже некуда. Конечно, драться было прикольно. Развлекаться с девчонками тоже. Но в пропасть Мэдок не станет прыгать, если я сам его не подтолкну.

Подойдет ли он к самому краю?

Конечно.

Посмотрит вниз?

Определенно да.

Но решающий шаг он делать не станет. Это я его всегда толкаю или позволяю ему упасть. Вот только однажды он не сможет подняться, и виноват буду я.

– Нет, – твердо сказал он. – Никуда я не уеду."

"Я слабо улыбнулся, зная, что заставить его уйти практически невозможно.

– Ты хороший друг, но я тебя на дно не потяну.

Достав телефон из кармана джинсов, я быстро набрал 911.

– Алло. – Я не сводил взгляда с Мэдока, пока говорил с полицейским. – Мунстоун-Лейн, 1248, в Уэстоне. В наш дом вломились, и нам нужна полиция. И «Скорая».

Глядя на удивленное лицо друга, я нажал на отбой.

– Полиция будет здесь примерно через восемь минут, – сказал я ему. – Поезжай разбуди мою мать. Сделай это, если хочешь помочь.

Кому-нибудь, судя по всему, моему законному опекуну, придется внести за меня залог.

Шагая по дорожке, которая вела к разноуровневому дому из красно-коричневого кирпича, я слышал звуки работающего телевизора. У ступеней я помедлил, раздраженный тем, что Мэдок еще не уехал, и озадаченный размеренным биением своего сердца.

Почему я не нервничаю? Почему не испытываю возбуждения?

Словно иду в кафе, собираясь заказать молочный коктейль.

Когда Тэйт была здесь, предвкушая новую встречу с ней, я каждый раз ощущал трепет. Этого было достаточно для того, чтобы проживать день за днем. Мне не хотелось в этом признаваться, но я всегда о ней думал. Я жил в ожидании того, как первый раз увижу ее утром, ждал, что буду сталкиваться с ней в течение дня.

Я сощурился на яркий экран телевизора и сделал глубокий вдох.

Этот ублюдок еще не спал.

Отлично.