Что происходит со мной?

Что происходит с нами?

Я откладываю дневник в сторону. Ханне что, правда сходит с ума? Или просто устала?

Что, если она причастна к исчезновению Петера? Что, если она на самом деле столкнула его в озеро, как она писала?

Что, если передо мной дневник убийцы?

Я тру глаза. Осталось всего несколько страниц, но мне хочется есть. Живот болит от голода, и мне холодно.

Достаю из рюкзака хлеб. Разрываю упаковку и откусываю кусок. Батон внутри еще подмороженный, но я объедаю мякоть по краям.

Потом открываю вторую банку колы, опрокидываю в рот, срыгиваю и швыряю в темноту. Она с треском откатывается в сторону.

Я немного думаю о Ханне и решаю, что все-таки мне ее жаль. Несмотря на то, что я зол на нее, и несмотря на то, что она кажется безумной, мне всё равно ее жаль.

А П. нет.

Я вообще не понимаю, почему она поехала с ним в Урмберг. Лучше бы оставалась в Гренландии с инуитами.

До того как я прочитал дневник Ханне, я никогда не думал, что у жизни в Урмберге есть столько недостатков, но Ханне явно ненавидит Урмберг, и, может быть, она права, когда говорит, что это настоящая дыра.

Я не знаю.

Я больше ничего не знаю, кроме того, что я должен дочитать историю Ханне.

Дневник лежит на коленях. В свечном огарке осталось не больше двух сантиметров. Нужно торопиться."

"Урмберг, 1 декабря

Я проснулась рано. Рядом мирно спал П., не подозревая о моих внутренних метаниях. Я прислушалась к его ровному, спокойному дыханию.

Я попыталась обнять его.

Он проснулся и оттолкнул меня. Пробормотал, что ему жарко.

ЖАРКО?

Но мне НУЖНА его близость!

Без нее я умру!

Но ему, видимо, на это наплевать.

Я встала, прочитала вчерашние записи, вспомнила все – ссору, пощёчину.

Перелистала назад и прочитала весь дневник с первой страницы до последней. Поняла, как сильно ухудшилось мое состояние за последнее время. В Гренландии мы были счастливы и влюблены. А теперь все ужасно.

Так все и закончится? Не взрывом, а всхлипом, как писал Т.С. Элиот.

Мы завтракали в тишине.

П. внимательно изучал газету. Ни одна статья, ни одно объявление не ускользнуло от его внимания.

Я сидела напротив. С бутербродом и черным кофейным пойлом в чашке. Разглядывала его.

Время от времени он поднимал на меня глаза. Видно было, что ему не по себе от моего пристального взгляда.

Мы в Урмберге уже полторы недели.

Они кажутся мне целой вечностью.

Мы объездили тут всю округу, облазили леса, опросили местных жителей. И все равно я никак не могу понять, что не так с этим местом. Такое ощущение, что все тут затянуто пеленой, под которой что-то прячется. Достаточно копнуть поглубже – и наткнешься на это.

На зло, прячущееся за фасадом будничности и скуки.

Я пыталась объяснить все П.

Но он меня не понял. Сказал, что я драматизирую.