Я бросаю взгляд на часы: пять минут шестого. Может, мама встала в туалет.

После смерти Кенни я не хотела подниматься с постели, не хотела есть. Еда не лезла в горло, меня все время тошнило. Я не переставала думать о лице Кенни, превратившемся в бесформенную кровавую массу.

Мама с Маргаретой дежурили у моей кровати день и ночь. Папа тоже помогал, но ему нужно было работать. К тому же забота о подростках в депрессии – традиционно женское занятие.

И когда мама с папой спустя несколько недель подхватили какой-то вирус, Маргарета переехала к нам. Готовила еду – завтрак, обед, ужин на всех.

Убирала чердак, делала пюре из зимних яблок, стирала, гладила, мыла пол.

Тогда-то я и поняла, как много Маргарета значит для меня, для всей нашей семьи. Она женщина жесткая, но всегда придет на помощь в трудную минуту. Она стержень, вокруг которого все вращается в нашем маленьком семейном кругу. Она сила, которая нас объединяет, где бы мы ни были. Разумеется, ее помощь может быть в тягость, но ты знаешь, что всегда можешь на нее рассчитывать.

А в конечном итоге только это и важно.

С нижнего этажа доносится шум, потом хлопок входной двери.

Я сажусь на кровати. Сердце бешено колотится, лоб покрыли капли пота.

Куда это мама направилась в пять утра?

Я поднимаюсь, накидываю на плечи плед, лежащий у изножья, и спускаюсь вниз по лестнице.

В доме тихо. Луна призрачным светом освещает комнаты. Пол холодный. Я плотнее кутаюсь в плед.

Папа иногда ходил во сне. Часто он отправлялся на кухню к холодильнику. Случалось, что мама находила его с рукой в банке с черничным джемом и в перемазанной пижаме.

Я заглядываю в кухню и прихожую. Пусто.

Кусты за окном сгибаются от сильного ветра.

Лодыжки обдает холодным воздухом от сквозняка.

Иду дальше, в мамину комнату, приоткрываю дверь и вслушиваюсь в темноту.

Я слышу ее ровное дыхание в темноте. В спальне пахнет привычным маминым запахом. Я осторожно закрываю дверь, возвращаюсь в прихожую и выглядываю в окно. Вижу заваленный снегом двор, ели в отдалении. И там, между деревьями, – какое-то движение.

Кто-то там есть. Человек или животное.

В это мгновенье что-то пикает в гостиной.

Я оборачиваюсь.

Что-то светит на журнальном столике. Искусственный свет заливает диван.

Мой ноутбук.

Но я же его отключила вчера?"

"Иду в гостиную, нагибаюсь над ноутбуком. На экране танцуют разноцветные круги. Рядом с ноутбуком мой раскрытый блокнот, как я оставила его вчера. Записи о том, что Ханне помнит с той ночи, когда исчез Петер, занимают две страницы.

Я нажимаю на клавишу, и компьютер запрашивает пароль.

Слава богу.

С губ срывается вздох облегчения, но в этот момент мой взгляд падает на пол. На искусственном паркете поблескивает мокрое пятно.

Сердце колотится в груди, в ушах шумит кровь.