– Нет, но… Это не за секс, – Макс просто не знал, какими словами объяснить, что он просто хотел помочь Гидеону. И формально выходило, что действительно за секс.

– Прости, – вздохнул он.

– Ты все такой же мудак, думающий, что все продается, – обозлился Гидеон. – Это был последний раз. Больше никогда не подходи ко мне, – сказал он, подхватил сумку и куртку и ушел, хлопнув дверью. Никогда его еще так не унижали.

– Джи.., – Максимилиан рванулся за ним и чуть не получил в нос захлопнувшейся дверью – Гидеон дернул ее так, что даже доводчик не сработал.

""Джи, ну прости! Я правда не хотел тебя обидеть! – написал он, но и это, и десятки следующих сообщений остались без ответа.

Гидеон был зол и обижен, и ощущал себя действительно как шлюха. Он позволил себе привязаться, думал, что их сблизила больница и реабилитация, но Макс оценивал все в денежные суммы. И от этого было больнее всего. Он не отвечал на его сообщения, понимая, что если позволит себе это сейчас, то потом будет давать и дальше поблажки, пока Макс не растопчет его без остатка.

А Макс изменился, Гидеон стал дорог ему. Но деньги его действительно испортили, он не вполне понимал, до какой степени обидел парнишку.

Через пару недель Максимилиан осознал, что Гидеона ему не хватает, но тот умело избегал с ним встреч в университете.

Тогда он решил вернуться к прежней жизни и убедить себя, что ему не нужен какой-то нищеброд. Правда, получалось хреново. Макс это понял, очнувшись на непривычно твердой поверхности, а когда сел, понял, что он за решеткой.

Напротив него сидел его отец. Он был зол, почти в ярости, и лицо у него было точно маска древнего бога. Он взглянул на сына.

– Я хочу услышать от тебя только правду, – сказал он.

 – И от тебя зависит, помогу я тебе или нет.

О, если бы Макс ее знал. Он даже был не в курсе, за что его взяли. Пожалуй, все же не стоило столько пить. Но за злоупотребление алкоголем пока не сажают, значит, дело в чем-то другом.

– В чем дело, пап? – потерев щеки, спросил Макс.– В чем меня обвиняют?

– В хранении значительного количества наркотиков. Я сколько раз тебе говорил, чтобы ты не смел связываться с этой дрянью? – рыкнул он. – По твоей милости одна шлюха умерла от передоза.

– Чего? – Макс вытаращил на него глаза.

 – Какие наркотики, пап? Ты же знаешь, что я никогда не употреблял! Он стал судорожно соображать, как такое могло произойти. Единственное, что он себе позволял, это травка.

– Что значит, по моей милости? Я не покупал и не продавал ничего! Это какая-то ошибка! Ну пусть у меня возьмут анализ крови.

– У тебя его уже взяли под мою ответственность. Как ты сам не сдох от такого количества метамфетамина и кокаина, мне до сих пор любопытно, – ответил он. – Я просил тебя не врать. А ты делаешь это прямо мне в лицо.