В усадьбе Длинный оставил Дашку, которая должна была заниматься обедом, и пару пареньков, для помощи по хозяйству. Сам же решил заняться лодками. Еще до отхода «экспедиции» лодки всеми вместе были вытащены на берег и перевернуты вверх дном. Один из принесенных чугунов оказался с трещиной, но после замазки ее глиной, вполне годился, для разогрева вара, предназначенного для смоления корпусов, чем Длинный и собирался заниматься. Пока лодки подсыхали, он развел глину, и установил на место найденный лист чугуна, и промазал щели в кладке. Печь не была разрушена, как показалось вначале.

Просто из нее не очень аккуратно выдернули чугунную плиту, и потому некоторые кирпичи расшатались. После проведения работ по установке найденной плиты на место и промазки швов печь, находящаяся в помещении, показала себя с лучшей стороны, и Дашка заявила о том, что с сегодняшнего дня эта комната отходит в ее распоряжение и именно здесь она жить и будет готовить еду. С этим конечно некоторые были не согласны, но после того, как десятилетняя девочка уперла руки в боки, при этом держа в одной руке скалку, все несогласные сразу же предпочли воздержаться от выражения собственного мнения, а Длинный едва сумел сдержать свой хохот, вспомнив анекдот про хохлушку, тюбетейку и ее последние слова:

— А, если ты увидишь меня в такой позе, знай, мне наплевать на тебя и твою тюбетейку, и куда она там запихана!

И понял, что на кухне появилась другая хозяйка и это далеко не он.

День прошел в делах и заботах. Длинный успел просмолить днища у обеих лодок, и насадить ручку на один из топоров, который чудом не потерял закалки, и принялся за заготовку дров, благо что сухостоя в округе хватало.

Принеся очередную вязанку увидел возвращающихся с похода мальчишек. Удивительным было то, что оправлялись на промысел восьмером, а возвращаются пятеро. Вначале было подумалось о том, что остальные сплавились на лодке. Однако ничего подобного на реке не наблюдалось. Да и имеющиеся там лодки были бы тяжеловаты для троих мальчишек. Удивленный, он остановился на пригорке у усадьбы и решил дождаться пацанов здесь. По мере того, как последние приближались, заметил, что некоторые из них прихрамывают, один нянчит руку, а Леха так и вообще обиженно шмыгает разбитым носом и светит синяком на пол лица.

Судя по рассказам пацанов, которые перебивая друг друга пытались донести до Длинного происшествие случилось следующее.

Ссоры начались сразу же после выхода с усадьбы. Началось с того, что не все были согласны с назначением Лехи старшим, а тот еще подлил масла в огонь, начав раздавать глупые распоряжения. При этом постоянно вспоминая Длинного и обещая всем: «Что ежели, что, так тот завсегда, и вообще главный сейчас он и его обязаны слушаться».