Марина сильно устала и осунулась, от волнения круги залегли под глазами, а губы были просто белые. И все равно зыркнула на него сердито, в серых глазах полыхнул протест. Тогда он шагнул ближе, отгораживая ее собой, забрал в объятия.

- Маринка, — проговорил незаметно укачивая. – Тебе не обязательно быть двужильной и тащить все на себе. Для этого у тебя есть я.

Она тихонько выдохнула, напряженные плечи расслабились. И вскинула на него взгляд.

В этом было столько невысказанного женского. Дмитрий готов был себя проклясть за все то, что ей пришлось пережить. Когда она стала такой стальной, после развода с Богданом или всегда такой была, с самого начала? Он принимал на себя всю вину за все те годы, неважно, что и как. Потому что он мужик, а это его женщина. Он обязан.

- Хорошо.

У него сердце гулко стукнуло, грудная клетка дрогнула, расширилась до предела. Потому что - вот оно! Правда, тут же заныли ушибленные ребра, но разве он чувствовал боль? Его просто распирало от желания задрать голову и расхохотаться от самого что ни на есть счастья. Уж теперь-то – да.

- Ну все, — сказал он жестко. – Иди умойся, а то лица нет. Сейчас тебе кофе принесут. Отдыхай, приводи себя в порядок, я договорюсь, как только Дашу можно будет забирать, поедем ко мне.

- В тот бункер? – спросила она слабо.

- Не хочешь в бункер? – улыбка стала расползаться по его губам. – У меня квартира есть, поедем туда.

- Нет, лучше в бункер, — вздохнула она. – Я там хотя бы могу спать.

- Хорошо, — он все-таки засмеялся. - Как скажешь.

***

Из больницы удалось выбраться примерно через час. Пока доехали до его дома, уже наступал вечер, темнело, зимой ведь темнеет рано. Весь этот напряженный день пролетел, слившись в одно какое-то бесконечное мгновение. Но теперь, когда опасность позади, можно было расслабиться. Почувствовать, что почти не ела с утра.

Дашу уже устроили в отдельной комнате спать, а сами сидели вдвоем на кухне этого здоровенного особняка (прислугу Дмитрий отпустил), ужинали.

За ужином Марина и узнала, что пока она была с дочкой, он занимался расследованием. Его люди перетряхнули всех, все записи с камер, опросили свидетелей. Водителя, сбившего Дашу, сразу задержали. Да он и не пытался скрыться. Мужик таксист, это его хлеб, трясся весь и мамой клялся, что он ехал сорок, там же камеры, знаки. Девочка сама пошла на красный.

Да, Дмитрий не сказал ей, но Марина же понимала, что все это после разговора с Вовкой. Даша кажется равнодушной, но быть и казаться – вещи разные. А Вовка вообще на себя не был похож, его трясло, на нем не было лица, когда он бежал с ней на руках.

Между детьми происходит что-то.

И что ей с этим делать, Марина просто не знала.

- Успокойся, — Дмитрий накрыл ее руку своей. – Вовкой я займусь, дурить перестанет.