— Неужели ты думаешь, — упрекнула женщина дочь, — что я намерена жить в Лахоре или Агре, когда мои внуки здесь, в Кашмире? Конечно, я останусь с тобой, Ясаман.

Радость в девичьих глазах тронула родителей до самого сердца. Как они любили ее! А на лице Салима не было радости, хотя он все так же улыбался.

Ясаман повернулась к отцу:

— Я согласна выйти замуж за принца Ямала Дарья-хана, отец и господин, — произнесла она принятую формулу.

Акбар поцеловал дочь в обе щеки — он испытывал большое облегчение. Хотя правитель и притворялся уверенным, чтобы успокоить Ругайю, сам он сомневался, сможет ли переиграть Салима.

Сын был непредсказуемым, но сейчас он захватил его врасплох, не дав времени, чтобы придумать предлог против брака Ясаман с принцем Ямалом. Теперь надо было удалить Салима из Кашмира, чтобы быстро организовать свадьбу. Подмечая недобрые вожделенные взгляды, которые принц бросал в сторону сестры, правитель решил, что чем быстрее она состоится, тем будет лучше. Ясаман и впрямь в опасности.

Великий Могол возвратился в свой дворец для встречи с Юзеф-ханом и его сыном. Он хотел серьезно поговорить с юношей — своим будущим зятем.

Тот должен понять, как ценят Ясаман. Нельзя допустить, чтобы он обращался с ней дурно. Внезапно Могол забеспокоился при мысли, с какой поспешностью приходилось заключать брак.

Но при первом взгляде на сына Юзеф-хана правитель почувствовал облегчение. Ямал-хан был по-настоящему высок — сантиметра на четыре выше самого Акбара. Его кожа отливала бледно-золотистым цветом и выглядела свежей. Тело было гибким и мускулистым. «Неплохо, — подумал Акбар. — Он явно не из тех изнеженных принцев, каких так много на юге».

Волосы Ямала были черны, как ночь, а глубокие романтические глаза — карие и с поволокой, как у многих мужчин в Кашмире. Черты лица показались правителю превосходными: он был на самом деле красив — высокий лоб, тонкий классический. Нос, полные губы, овальный подбородок. От такого союза должны родиться красивые дети. При этой мысли Акбар почувствовал удовлетворение.

— Милостивый господин. — Юзеф-хан преклонил колени и коснулся головой пола перед ступнями Акбара.

Ямал-хан в упор посмотрел на правителя, прежде чем последовать примеру отца.

И ничего не сказал.

""Гордый, — подумал про себя Акбар, — гордый». Хоть он и дал согласие, но видно, что не рад. Это было забавным. Любой другой молодой принц лез бы из кожи вон, чтобы стать зятем Могола. Надо выяснить, почему он так сдержан, решил про себя Акбар.

— Встаньте, — сказал он гостям. — Присядем и поговорим. Трое мужчин устроились вокруг стола, на который слуги поставили блюдо с фруктами и чашки с зеленым китайским чаем, в котором плавали кусочки персика. Слуги удалились.