Стоит ей преодолеть детские страхи, и она будет хотеть его так же сильно, как он хочет ее!

Выпрямившись, из-под полуприкрытых век он наблюдал, как она внимательно рассматривает его, затем снова подсел к сестре.

— Переверни страницу, — распорядился принц, и девушка подчинилась.

— Что это, во имя Аллаха, принц делает со своей супругой? — спросила она брата. Ясаман с любопытством разглядывала картинку, на которой женщина лежала на спине, раздвинув ноги, а принц острым языком лизал ее самое сокровенное место. Казалось, она испытывала блаженство, глаза полузакрыты, словно она знала какую-то особую тайну.

— Первое удовольствие, которое может доставить любовнице мужчина, сохраняя нетронутой ее девственность, — объяснил Салим.

— Покажи мне!

— Не сразу, Ясаман. — «Аллах! Сколько в ней желания!» Но ему нужно действовать не спеша, если он хочет овладеть ею. — У тебя такие чудесные груди, сестра. Сначала я буду ласкать их. Это тоже доставляет удовольствие. — Он сел напротив нее, скрестив ноги, и, подавшись вперед, обеими руками стал пылко гладить ее грудь. — Дай мне твои сладкие губы, я поцелую их, но не как брат целует сестру, а как мужчина женщину.

— А ты можешь делать и то и другое одновременно? Это так замечательно! — и потянувшись, подставила ему губы. Аллах! Ее невинность была такой соблазнительной, и он тотчас же пришел в возбуждение. Крепко поцеловав ее, он попросил раскрыть рот:

— Дай мне язык.

— Зачем? — На мгновение она озадаченно отстранилась от него. — Потому что это тоже приносит наслаждение — горячее, сладкое, заставляющее таять.

Закрыв глаза. Ясаман повиновалась. Восхищенная, она с изумлением почувствовала, как по спине вверх и вниз побежали мурашки, когда он длинными толчками стал языком ласкать ее язык, а руки продолжали гладить и сжимать груди.

— М-м-м-м, — застонала она, придя в восторг от нового ощущения.

— Добавим третий элемент, сестра. — Чтобы заговорить, он оторвался от ее рта. — До сих пор только ты получала удовольствие. Когда я вновь поцелую тебя, возьми в свои маленькие ручки мой член. Сейчас он в покое, но быть может, и твое неумелое прикосновение заставит его подняться. Доставь и мне наслаждение.

— Салим! — воскликнула она. — Разве можно делать сразу столько удивительных вещей? Да я раньше никогда и не дотрагивалась до мужского члена.

Не знаю, осмелюсь ли я. — Она опустила глаза, чтобы посмотреть на его орган — оружие любви, так, она слышала, его называют. И хоть раньше она ничего подобного не видела, впечатление оказалось сильным."

"— Можно делать все, Ясаман, и еще больше, уверяю тебя. Бери в свои мягкие белые ручки мой член — ведь ты дочь Могола и ничего не боишься!

Их губы снова встретились, и она потянулась к его мужскому естеству.