Вскоре на столе появился горячий суп, тушеная крольчатина, несколько толстых ломтей ветчины и каплун, хлеб, сыр и пирог с сушеными яблоками. Принц, который как будто бы и не хотел есть, вдруг понял, что, несмотря на кашель, проголодался. Когда они покончили с едой, Дункан щедро расплатился с хозяином, и мужчины вышли к конюшне. Они оставили лошадей.

— Я накормил их и дал воды, но только после того как они остыли, милорд, — сообщил им мальчишка-конюх.

— Славно, малыш, — похвалил его Генри Стюарт и швырнул монету. — Скакать еще долго. Ты позаботился о них, и они отдохнули, как и мы подкрепились горячей пищей. — Он вывел лошадь из конюшни и вскочил на нее.

— Когда-нибудь расскажешь своим внукам, что ухаживал за лошадью будущего короля Англии, — крикнул удивленному мальчику Дункан. — Самого принца Генри Стюарта. — Слуга тоже вскочил на лошадь, и они вновь поскакали под дождем, оставив пораженного мальчика во все глаза смотреть им вслед.

Когда они наконец достигли замка Судли, король и королева уже сели в большом зале за ужин. Все еще в дорожных сапогах, принц присоединился к ним, и мать нахмурилась, услышав в его груди хрипы. Не обращая на нее внимания, Генри Стюарт поднял бокал:

— Ваши величества, милорд и миледи, прошу вас выпить за здоровье и долгую жизнь Карла Фредерика Стюарта, моего сына, который восемнадцатого сентября родился в Королевском Молверне!

Последовало удивленное молчание. Конечно, при дворе знали, в каком положении находится леди Линдли, но до сих пор она была очень осмотрительна. Поведение принца было трудно назвать благоразумным, и августейшие родители не знали, как поступить.

Наконец король неуклюже поднялся на ноги и взялся за бокал:

— За здоровье и долгую жизнь лорда Карла Фредерика Стюарта, моего первого внука!

Придворные вскочили на ноги и закричали:

— Ура!

Генри Стюарт весь светился от счастья и милостиво принимал поздравления окружающих.

Потом мать зашептала ему:

— Генри, сядь сейчас же! Не устраивай спектакля! Ты не первый мужчина, у которого родился сын, и не первый Стюарт с незаконнорожденным ребенком. Сядь! Боже, ты весь промок. Выйди из-за стола и разыщи себе сухую одежду. Поговорим после ужина в нашей комнате.

Принц был рад покинуть зал и, улыбнувшись матери, вышел. К нему тут же поспешил мажордом лорда Шалдо.

— Позвольте, ваша светлость, проводить вас в приготовленные апартаменты. Слуга уже вас ждет, а я распорядился принести ванну и горячей воды. Дункан сказал, что вы весь день скакали под дождем.

В тишине отведенной ему комнаты Генри Стюарт вдруг обнаружил, что его трясет от холода. Что-то сердито бормоча, Дункан раздел хозяина и усадил в горячую воду.

— У вас разума не больше, чем у девушки, милорд, — ворчал он.