— Не ругай моего мальчугана, — ответил король. — Леди Линдли — превосходная любовница для Генри: скромная и очаровательная.

— И умная, — предостерег Роберт Сесл.

— Я, как и ты, не одобряю ума в женщинах. Но если она и умна, то свой ум не выставляет напоказ и веселит моего мальчика.

— А что, если она забеременеет, сэр? — не отступал Роберт Сесл.

— Что ж, будем молить Бога о внуке, — улыбнулся король. — Если леди Линдли родит, тем лучше для сына. Мужчины Стюарты известны по всей Европе.

Граф Солсбери горестно вздохнул. Во времена его отца таких хлопот не было. Елизавета оставалась королевой-девственницей, поэтому не существовало царственного потомства, чтобы устраивать скандалы.

Он знал, что репутация ловеласов укрепилась за Стюартами, но надеялся, что принц Генри, более разумный, чем его родители, не пойдет по их стопам. Но он не оправдал его ожиданий. Если бы еще леди Линдли не была внучкой графини Ланди. Госпожа де Мариско в свое время доставила массу хлопот королеве Елизавете, а теперь ее невероятно красивая внучка совершенно очаровала принца Уэльского. Что, если она попытается расстроить его брак, когда для принца найдется жена? Роберт Сесл, сын своего отца, такого допустить не мог. Он решил переговорить с леди Линдли и послал ей приглашение. К его величайшему раздражению, она ответила, что… с удовольствием примет его в своих покоях.

— Иными словами, будет диктовать свои условия, — сердито бормотал он про себя. — Клянусь, она похожа на бабушку!

И все же он отправился к Жасмин. Она встретила его вежливо и пригласила присесть. Слуги принесли вина, и, когда они удалились, леди Линдли первой задала вопрос:

— Так что вас привело ко мне, милорд Сесл? Не представляю, чем бы я могла быть вам полезной.

— Меня беспокоят ваши отношения с принцем, — так же прямо и открыто ответил он.

— Мои отношения с принцем вас не касаются, милорд, — возразила Жасмин. — Но ваше беспокойство я могу понять. Я не собираюсь замуж за принца Генри. Когда он наконец женится, я оставлю двор, хотя и обещала принцу быть всегда подле него, если он будет во мне нуждаться. Свое обещание я сдержу. Но я знаю, как важно, чтобы он полюбил жену, а она его, и не стану причиной скандала.

— А что, если у вас будет ребенок, мадам?

— Я буду считать, что им меня благословил Господь.

Я люблю детей. У меня их трое: сын и две дочери, — ответила Жасмин.

— Мадам! Вы бередите мою рану, как всегда это делала ваша бабушка. Ваши разумные слова успокаивают мои страхи, но вы пугаете меня, говоря о возможности появления незаконнорожденного ребенка короля. Признанных незаконнорожденных королевских детей не было со времен отца покойной королевы. Они создают столько ненужных трудностей, — недовольно ворчал граф Солсбери, сверля глазами Жасмин.