Ситуация сложилась щекотливая и делалась неприличнее с каждым мгновением.

— Наклонитесь, — в третий раз сказал принц. — Вы ведь не хотите, мадам, чтобы из-за вас я устроил сцену, а так оно и случится, если вы не послушаетесь меня. Один лишь поцелуй. Что в нем плохого? Тем более что вы вдова, я — холостяк.

Он прав, упрекала себя Жасмин, кляня за глупость. Какой может быть вред от одного поцелуя, да к тому же в таком людном месте? Принц даже не обручен, а она — вдова. Лестно, что он хотел ее поцеловать. Покачав головой и наморщив рот, чтобы показать принцу, какой он испорченный.

Жасмин наклонилась и закрыла бирюзово-голубые глаза.

Довольный собой. Генри Стюарт ухмыльнулся. Одной рукой он обнял ее за голову и прижал свой чувственный рот к ее губам, несколько раз нежно поцеловал, а потом впился в нее в глубоком чувственном поцелуе. Она замерла, сочтя за лучшее не сопротивляться, лишь отстранила голову и, почувствовав его руку на груди за вырезом платья, воскликнула:

— Милорд!

Он снова привлек ее голову и прошептал прямо в губы:

— Открой рот, любовь моя. — Его блуждающие руки лихорадочно ласкали ее. — Боже, твоя кожа, как шелк!

Она ощутила, что его язык прорвал заслон ее зубов, соски напряглись под опытными пальцами принца.

Как это ее так разгорячил простой поцелуй, недоумевала Жасмин. Его язык стал ласкать со все усиливающейся страстью ее язык. В отчаянии она собрала все силы и, уперевшись руками в затянутую в бархат грудь принца, оттолкнула его.

— Прекратите, милорд, — попыталась она прошептать. — Сейчас же прекратите!"

"— Ты сводишь меня с ума, — пробормотал он, опуская лицо к вырезу платья и целуя нежную кожу на груди, в то время как его хищные руки продолжали все более настойчиво ощупывать ее.

Корсет сжимал Жасмин. Она почти не могла дышать. Что ей оставалось делать? Страсть принца была такой неистовой, что еще мгновение — и он швырнет ее на кушетку и овладеет на виду у всего двора. Эта мысль так поразила ее, что в желудке сделалось дурно, и она откровенно предупредила:

— Прекратите, милорд. Меня сейчас стошнит. Вы ведь не хотите, чтобы я запачкала ваш замечательный, украшенный драгоценными камнями, костюм?

Генри Стюарт оторвался от нежной свежести ее кожи и встретился с ней взглядом.

Это быстро привело его в чувство. Жасмин побледнела, капли пота выступили на лбу, — Любимая! — воскликнул он. — В чем дело? Боже мой, какой же я дурак! Ты не ожидала моего напора. Я не мог сдержать страсти, а должен был. — Принц сделал знак проходящему слуге:

— Вина!

Приказание было исполнено молниеносно. Генри Стюарт вложил бокал в руку Жасмин и сам сделал несколько больших глотков из своего бокала. Вино успокоило, дыхание восстановилось.

— Спасибо, — только и сказала она. Что еще можно было сделать в ее положении.