— Добрый день, шата Ева, — поклонился мастер Буш, никак не реагируя на недовольный взгляд Евы. — Я думал, вы готовитесь к празднику.

«Еще бы, — иронично подумала Ева, — видно, судишь по себе».

Сегодня секретарь был в длинной и свободной розовой рубашке и белоснежных широких штанах, через плечо перекинута холщовая сумка, в которой что-то звенело. И сапоги… Черные. Кожаные. Пыльные. Настолько диссонирующие с остальным безупречным обликом, что Ева удивленно подняла брови.

— Я был в подземелье, — правильно растолковал Буш ее взгляд. — Не успел переобуться, потому что девочка сказала, что следует спешить.

Что у нас здесь? — Он начал выставлять на табурет склянки, слушая тихий быстрый рассказ лекаря. — Понял. Попробую найти для него таля. — Он бросил внимательный взгляд на бессознательное тело. — Капли оставлю вашей матушке, Ульям, она знает, как их разводить.

— А вот и сама матушка Эка! — звонко объявила Яська, и Ева поняла, что она здесь уже лишняя.

Худая высокая женщина с узким морщинистым лицом принесла с собой ведро горячей воды и запах трав. Ева кивнула мужчинам и выскользнула за дверь, Яська увязалась за ней.

— А хотите посмотреть на цыплят? Они только вчера вылупились. Желтенькие!

Ева вынырнула из раздумий и окинула взглядом двор. Здание лазарета замыкало квадрат, слева и справа от него стояли хлев и конюшня с загородками, напротив — невысокая деревянная постройка, перед которой паслись куры. А чуть в стороне стоял каменный барак с пятью дверьми. Одна была открыта, и из нее выглядывал босой голозадый малыш лет трех в короткой рубашонке.

— Кто там живет?

— Дык те, кто за скотиной ходит. Кузнец при кузне проживает с семьей, господские слуги — в крепости, воины — на том конце Великана в казарме! — Яська махнула рукой в сторону самой высокой башни.

 — А тут, значит, мы живем.

— А ты с кем?

— А я при лазарете, у меня там есть шкафчик и койка, — гордо ответила девочка. — Я тут все изучила, все ходы и выходы. Я даже к каверне бегала, — шепотом сообщила она. — Мастер Буш ругался… Даже выпороть обещал, да я сбежала. Меня в крепости все знают, и я всех знаю! Мастер говорит, что у меня память гео-гра-фи-ческая, стоит раз увидеть, и я все запоминаю. И лица, и дорогу. А вот буквы плохо учу, — горестно вздохнула она.

 — Только это не потому, что я глупая, а потому что некогда. Пока кур покормлю, пока с козами вожусь, пока бегаю по поручениям, откуда там времени взяться?

Ева смотрела на беззаботно болтающую девочку, и уходил напряженный горький комок, растворялась тревога и печаль. С Яськи надо брать пример, а не страдать от несовершенства мира. Светлый ребенок, которому в этой жизни досталось больше, чем некоторым взрослым, но она не потеряла веру в людей и умение радоваться мелочам.