Через десять минут он подал Еве лист бумаги, на котором была написана цифра в три тысячи золотых и небольшая приписка: «Мой человек проведет вас к месту встречи».

— И что это? — не поняла она.

— Цена жизни вашего супруга, шата Ева, — задумчиво рассматривая ее, ответил Буш. — Всего лишь три тысячи золотых.

— Это же золотой запас небольшой страны! — ахнула девушка."

"— Ну что вы, это всего лишь годовой бюджет герцогства Ридверт, — снисходительно пояснил секретарь и тут же добавил: — До войны.

В семейное гнездышко Еву проводила Гленна, которая ждала за дверью. Времени горничная не теряла, она вовсю флиртовала с дежурившими у двери воинами.

Ева же настолько устала, что даже думать было больно, болели глаза и спина. В голове роились цифры: стоимость фуража, зерна, мяса, содержание воинов, слуг, животных… Дрова, заготовки, кухня… мечи, амулеты, пики, топоры, шпаги… Все перемешалось, и только одна мысль зудела громче всех остальных: беременна Шатари или нет? На этот вопрос маркиз ответил нервным дерганием кадыка и невнятным проклятием, а с лекарем пообщаться не удалось.

— Вот, значит, как тут у вас богато! — Гленна распахнула перед хозяйкой двойные двери и отошла в сторону.

 — Я после прошлой жилицы проверила и все-все перемыла.

Ева огляделась. Многочисленные свечи, цветы в низких вазах, ковры, подушки, ткани… Все это напоминало восточные гаремы. Из общего холла, заставленного мягкой мебелью, вели две двери.

— Спальня его светлости шата Вейна налево, а ваша направо, — с придыханием сообщила Гленна. — Там тоже все-все убрано!

Небольшая уютная кровать под темно-сиреневым балдахином, в тон ему тяжелые шторы на узком окне, темно-красный однотонный ковер на полу, столик с зеркалом, полукруглое кресло, длинный шкаф вдоль одной из стен.

За ним узкая дверь.

— Здесь ванная! Настоящая! — Гленна от восторга даже кулачки к груди прижала.

Любопытство победило усталость, и Ева заглянула за узкую дверь.

— Ого!

Любовница жила определенно лучше жены, так что счет к герцогу пополнился еще одним пунктиком. Глубокая медная ванна на львиных лапах стояла посреди довольно большого помещения, от открытого окна ее отгораживала деревянная ширма, вторая ширма, чуть ниже, огораживала приютившийся в углу аналог унитаза.

Ева подошла, откинула крышку и заглянула внутрь.

— Ого, здесь, оказывается, знают, что такое канализация.

— Только в господских покоях такое, — шепотом сообщила из-за спины горничная. — Хозяин, говорят, сам талей заговаривал.

— Здесь есть тали?

— Ага! Воды и воздуха. Один воду греет и подает, а второй воздух чистым держит и грязь убирает.

— А ты их когда-нибудь видела?

— Так как бой шел, они же летали… Ох, страшенные-то! Но я одним глазком, а потом всем велели в подвалы спуститься.