— Глазастая ты, — качнула Ева кружкой. — Хорошо, что не болтливая.

— В семье с детства рассказывали как трипта не любит женщин с даром, — враз посерьезнела управляющая. — Это раньше им почет и уважение были, а сейчас простой люд и не помнит о повелительницах. А ведь вырождаются заклинатели. Среди мужиков тоже их мало стало, только древняя кровь и держится. Но и ее разбавляют сильно последние годы.

— Трипта целенаправленно ослабляет магов, но зачем?

— А то нам не ведомо.

— Ты видела сегодня, как легко граф управляется с разумником? — подал голос Гектор. Ева кивнула. — Так зачем трипте конкуренты? Никто не любит делиться золотом и властью.

Угу, знакомо. Во всех мирах одно и то же.

— Но это тупиковый путь, должна быть альтернатива, конкуренция, иначе прогресс замрет и мир перестанет развиваться.

— Отчего же? — не согласился с ней Гектор. — Трипта поощряет новые открытия и изобретения. Но только под своим контролем!

— И то, что они одобрят.

— В этом есть смысл, девочка, разве нет?

— Если только у людей есть выбор.

Политика Еву никогда не интересовала, и не было ни малейшего желания начинать ею интересоваться. Она вспомнила, как отец спорил с друзьями до хрипоты о том или ином политическом ходе и поежилась. Вот уж точно, эту часть своей жизни она бы с радостью делегировала мужчинам.

— Меня это не интересует. Пока. — Ева прекратила разговор на нелюбимую тему. — Давайте о нас, о наших планах.

— А какие планы? Завтра и начнем учиться. Жду вас обоих в полдень в кабинете.

— Что значит, обоих? — возмутилась Карля. — Чему меня может научить птица? Да и зачем мне учиться под старость лет? Ну, уж нет! Даже не мечтай!

— А как же женская солидарность? — возмутилась Ева, которой это обучение тоже ломало все планы.

— Я буду солидарно чихвостить своих девок и кухаря, стану солидарно гонять работников, чтобы они солидарно лучше работали, — твердо ответила Карля. — Еще могу солидарно с вами перекусить. Хватит такой женской солидарности? А теперь спать! Завтра поговорите.

Карля подмигнула Еве и, отобрав у нее пустую кружку, направилась на выход.

— Я провожу! — тут же встрепенулся Гектор.

— Яську пустите! — попросила Ева. — Я ей сказку обещала рассказать.

— Балуете вы ее, шата, — качнула головой Карля, но не было в ее словах осуждения, просто констатация факта.

— А кого мене еще баловать, — улыбнулась Ева. — Кстати, как там…

— Жить будет. Удивительно, как о воду не расшибся? Видно сама Сестра сберегла, — ответила управляющая, поняв о ком спрашивает Ева."

"Еве снился Вейн, он сидел за столом в мрачном зале, то ли библиотека, то ли кабинет, и листал толстый потрепанный том. Небритый, уставший, заросший. Воспаленные глаза, забинтованные запястья…

— Неважно выглядите, ваша светлость.