Я даже не знал, что там всё это есть, самолёт готовили без меня. Я позаботился только о виски.

Юрий возвращается, вываливает еду на стол между нами и жадно приступает к еде. Складывает вместе кусочки сыра и балыка, кладёт посередине две оливки, сворачивает всё это в рулетик и отправляет в рот.

Я делаю ещё глоток пива, не спуская с него взгляда. Открыв банку с икрой, Юрий зачерпывает её ложкой и ест.

— Бл**ь, что вы оба на меня так смотрите? Ешьте тоже. Я один здесь голодный?

— Приятного аппетита, дядя. Просто вы собирались рассказать мне кое-что важное.

— Тебе это не понравится, — тихо говорит Максим, глядя сквозь стол.

— В последнее время мне вообще редко нравится слышать новости, — пожимаю плечами я.

— От этой у тебя точно аппетит пропадёт, поэтому держи, — Юрий всучивает мне банку с икрой, из которой торчит ложка. — Хавай.

Я улыбаюсь про себя. Чтобы старший дядя угостил меня чем-нибудь из собственных рук? Не думал, что подобное вообще когда-нибудь случится. Можно счесть за комплимент.

Что бы он ни говорил, а на самом деле заметно, как он стал иначе ко мне относиться. Поэтому, отставив пиво, я с удовольствием закидываю в рот ложку икры. Не привык есть её вот так, без хлеба, но сойдёт.

Юрий наливает себе ещё виски, снова выпивает залпом и снова наполняет стакан. Взяв ещё ломтик балыка, он откидывается на спинку дивана и смотрит на меня, не спеша жуя.

Я передаю икру Максиму, а сам беру пиво и тоже откидываюсь в кресле, отзеркаливая позу дяди. Он усмехается, как будто понимает, что я делаю это специально. А может, и правда понимает. Он только может показаться твердолобым грубияном, а на самом деле ум у него очень острый.

Даже то количество виски, что он выпивает ежедневно, не в силах притупить его. Интересно, почему вообще дядя пьёт? Должна быть какая-то причина.

— Короче, — говорит, наконец, он. — Я знаю, кто кукловод.

— У вас есть прямые доказательства? — уточняю я.

— Нет, конечно, иначе я бы уже пиз**л эту суку ногами. Но косвенных доказательств более чем достаточно.

Максим поджимает губы, отставляет и пиво, и икру, как будто ему вдруг поплохело. Достав из кармана платок, он вытирает губы и говорит:

— Это Алексей.

— Бл**ь, ну кто тебя просил? Весь сюрприз испортил, — Юрий толкает сына в плечо.

У меня на секунду прерывается дыхание, а по спине бегут мурашки. Да, на Алексея я уже думал, и не раз. Но это всё были лишь предположения, которые не имели под собой особых оснований. Да, мой двоюродный дед слишком мутный человек с неясными мотивами. Но он политик, большинство из них — очень скользкие люди.

— Почему вы так думаете? — я перевожу взгляд на дядю.

— Сейчас расскажу. После того как тебя чуть не замочили в ресторане, я начал движуху.