Откидываюсь на сидении и на ощупь отыскиваю в подлокотнике бутылку воды. Делаю пару глотков, не замечая, как проливаю немного воды на воротник рубашки.

Твою мать, что за день… Я буквально опустошён.

Хорошо, что мне предстоит долгий перелёт. Успею выспаться в самолёте.

Эмоции распирают грудь изнутри, рвутся наружу, как хищники из клетки. Я усилием воли заставляю их замолчать. Не сейчас. Я не должен показывать чувств при гвардейцах, тем более при тех, кого едва знаю. Если бы рядом был Виктор… Но он далеко, с моими родителями под Рязанью.

Маме уже все передали, насколько мне известно. Надеюсь, она в порядке, и хорошо, что отец очнулся. Ей будет проще пережить всё это, когда рядом любимый человек.

Сергей пришёл в себя очень вовремя. Я рад этому как сын и как тот, кому ещё предстоит до конца уладить все конфликты между кланами. Как только он сможет предстать перед публикой, большая часть разногласий канет в лету сама собой. Угроза мятежа в клане Череповых тоже исчезнет.

Сейчас они противятся тому, что во главе рода стоит женщина, но если её место займёт мужчина, родной сын покойного Альберта Олеговича, это будет совсем другой разговор. К тому же Сергей гораздо лучше своей сестры умеет решать сложные вопросы.

— Не понял, — бурчит водитель. — Это наши? Я не вызывал подмогу.

Открываю глаза и, повернувшись, смотрю в заднее стекло. Подъезжает легковой автомобиль с гербом Династии на капоте.

— Это я вызвал. Они даже слегка задержались, — глянув на часы, замечаю я.

— А. Понятно, — отвечает водитель.

Автомобиль моргает фарами, мол, мы на месте. Открываю окно и машу им рукой, а потом сразу же закрываю. К ночи температура упала, на улице холодно. В Томске, куда я сейчас лечу, ещё холоднее. Надо будет прикупить себе тёплую шапку и зимнее пальто. А то в Москве я обходился осенним, погода позволяла.

— Ваше сиятельство… Вы в порядке? — спрашивает водитель. Он всю дорогу пытался завязать разговор. Какой общительный мужчина.

— Да, — коротко отвечаю я.

— Простите, что лезу не в своё дело. Просто такое случилось, а вы как будто даже не переживаете.

— Я умею держать себя в руках. Давай помолчим, пожалуйста.

— Простите, — бормочет водитель.

Через несколько минут оживает его рация. Гвардейцы, которые осматривали самолёт, сообщают, что можно лететь. Взрывчатки не обнаружено.

— Едем, господин?

— Поехали, — я киваю.

Мы трогаемся, и я оглядываюсь, убеждаясь, что недавно прибывшая машина следует за нами.

Вскоре останавливаемся у самолёта. Это небольшой частный аппарат, с довольно ограниченным топливным баком. Поскольку в целях безопасности мы будем делать крюк через Казахстан, нам ещё придётся сесть для дозаправки.

Выхожу из автомобиля и снова оглядываюсь.