Из разбитого носа капает кровь, а изо рта вылетают ругательства одно грязнее другого, на русском и французском языках.

Мой отец срывает латекс с лица. Ненастоящие морщины, старческие пятна и прочий грим, который успели ему нанести.

— Привет, ублюдок, — рычит он, швыряя Ромэна на асфальт. — Не ожидал? Или ты думал, что мы так просто тебя отпустим?

Кукловод продолжает безумно кричать, будто не может поверить, что его всё-таки обманули.

Из-за здания аэропорта, рыча мотором, вылетает Вик на мотоцикле. За ним несутся несколько броневиков Династии.

— Саша… Как?.. — стискивая мою руку, спрашивает мама.

— Очень просто. Сергея замаскировали под Ярослава. Когда вас подрезал мотоциклист — это, кстати, был Виктор — отец сел в машину. Ромэн уже видел настоящего Ярослава возле больницы и не успел рассмотреть, что в самолёт я отвёз ненастоящего.

Анна замирает на секунду, а потом бросается к Сергею, едва не сбивая с ног. Он ловит её, прижимая к груди.

— У нас будут двойняшки? — спрашивает он.

— Да, — отвечает мама, и слёзы катятся по её щекам.

Но теперь это слёзы облегчения. Возможно, даже счастья.

Ромэн выгибается на асфальте, как червь на крючке. Он уже не кричит — то ли рычит, то ли стонет, скребя пальцами по асфальту.

Я подхожу и встаю над ним.

— На всякий случай объясню и тебе кое-что. Ласка была на нашей стороне. Как сказал мой двоюродный дед — раз ты завёл столько шпионов в наших рядах, почему мы не можем сделать того же? Кстати, с Династией всё в порядке. Мы физически отключили серверы, и когда ты нажал на кнопку, произошло ровным счётом ничего.

Ромэн поднимает на меня красные глаза. Вытирает бегущую из носа кровь и спрашивает:

— Где мой отец?

— В машине, — отвечаю я. — С ним всё хорошо. Наш врач вколол ему кое-какой препарат, который вызвал недомогание, а кислородная маска облегчала симптомы. Ничего страшного, через пару часов всё пройдёт.

Кукловод усмехается и качает головой. Турбины самолёта смолкают — их завели только для вида, чтобы усыпить бдительность врага.

— Вот как. Всё-таки я проиграл, — говорит Ромэн. — Что ж, давай. Убей меня.

— Не собираюсь.

Ромэн хмурится и хрипло спрашивает:

— Почему? — в голосе слышится искреннее недоумение.

— А ты разве не понимаешь? — я наклоняюсь к нему. — Потому что ты тоже Грозин. Мы не убиваем своих. Только не думай, будто это значит, что ты останешься безнаказанным…

Эпилог

10 лет спустя

Дверь тюремной камеры открывается. Сидящий за столом мужчина с наполовину европейской, наполовину азиатской внешностью поднимает глаза от книги, которую читает.

— К тебе посетитель, — произносит надзиратель.

— Кто? — спрашивает мужчина, закрывая книгу.

— Князь Грозин.

— А. Хорошо, — он встаёт и подходит к надзирателю.

Протягивает руки, позволяя надеть на себя наручники.