— Зачем?

— А ты сам как думаешь? Юра и Максим погибли, Григорий в больнице с новым приступом. Позиции Династии серьёзно пошатнулись. Я не думаю, что твой отец сможет опять занять пост гендиректора. Нам нужно решить, кто займёт его место.

— Я буду занимать его до тех пор, пока отец не выйдет из больницы, — невозмутимо произносит Виталий.

Илья Романович усмехается и говорит:

— Это противоречит уставу компании.

— Ни в коем случае. Заключения о недееспособности князя нет и не будет. Болезнь или несчастный случай не являются поводом для снятия с должности. Согласно указу князя, я являюсь его вторым заместителем.

— В целом ты прав. Но видишь ли, какая штука. Все понимают, что после второго приступа Григорий точно не сможет руководить компанией. И лучше мы заранее найдём ему достойную замену.

Виталий поправляет очки, и его глаза неожиданно блестят, будто обнажённый клинок.

— Ты можешь собрать совет, Илья, у тебя есть право, — произносит он. — Но знай, что я буду голосовать против смещения отца. А под моим управлением сейчас самый большой пакет акций.

— Но не контрольный. Если все остальные проголосуют за смещение…

— То я использую право вето, — перебивает Грозин. — Послушай, обстановка и так сложная. Не надо подливать масла в огонь.

— Ты думаешь? — цедит Жаров. — А я так не считаю. Не я начал этот пожар, но с радостью сделаю его сильнее. Пусть горит, и мне плевать, даже если в итоге останется только пепел?

— О чём ты? — хмурится Виталий.

— О том, что моя сестра мертва! И это было не самоубийство, Виталик. Её кто-то убил, и я догадываюсь, кто это сделал!

Грозин несколько мгновений молчит, а затем снимает очки и смотрит князю прямо в глаза. Когда он начинает говорить, в его голосе неожиданно звенит железо:

— Знаешь, Илья, мы тоже думаем, что Виктория не сама себя убила. Юра и Максим тоже погибли не случайно, представляешь? Только есть один момент — вчерашнее кровопролитие началось с того, что пытались убить моего племянника. И мы точно знаем, кто отдал приказ.

— Ты намекаешь, что это сделал я⁈ — повышая голос, привстаёт князь Жаров.

— Нет. Я точно знаю, что это не ты. Это была Вика, и у нас есть доказательства. Слишком импульсивный был ход, осталось много улик. Встаёт вопрос, с кем она сотрудничала, и не этот ли человек убил её, стараясь замести следы? — чуть склонив голову набок, интересуется Виталий.

Через тело Ильи Романовича будто бы проносится молния. Твою мать, а ведь и правда… Что, если это Он её убил⁈ Почему эта идея вообще не пришла князю в голову⁈

— Ладно, стоп, — сдерживая гнев, произносит Жаров. Ему противно оттого, что приходится отступать, но выбора нет. — Давай не будем продолжать этот разговор. Сделаем вид, что ни ты, ни я, ничего такого сейчас не говорили.