Хорошо? И я не буду жаловаться на вас, честное слово! Надеюсь, вы не тронули фамильную посуду и мебель… Давайте вы просто выйдете за дверь и мы не будем ссориться?

— Не станете жаловаться? Не тронул мебель? — Мне показалось, что он все-таки пристрелит нас, таким жутким стало лицо дикаря. Белый шрам, рассекающий щеку и бровь, побелел на смуглой коже. Дикарь недобро усмехнулся. — Хозяйка, значит?

Он сделал к нам шаг, Линк пискнула и спряталась за мою спину. Я расправила плечи, демонстрируя уверенность, которой совсем не испытывала. Мы в лесу, рядом с каким-то сумасшедшим, хуже не придумаешь…

— Похоже, вам сделали изрядную подлянку, — с неприятной насмешкой протянул дикарь, и я нахмурилась. — И, кажется, забыли предупредить, что у этого дома уже есть владелец.

— То есть как это? — опешила я. Что значит есть владелец? Собственность в Дейлише — единственное, что теперь у меня есть!

— Так! — рявкнул мужлан, снова начиная злиться. — Дом принадлежит мне точно так же, как и вам.

Проклятие! Мне захотелось снова сесть на землю. И прислониться к чему-нибудь твердому.

— Вот только я не собираюсь делить его с вами. Так что проваливайте отсюда, София Лэнг!

Он угрожающе повел двустволкой.

Линк испуганно вскрикнула, вцепившись в мою юбку, и черные глаза дикаря сузились, глядя на девочку.

— Мы никуда не пойдем. — Нет, мой голос не дрожит, совсем не дрожит! — Раз я такая же хозяйка этого дома, то имею право в нем жить! Так что будьте добры, отойдите с дороги и пропустите нас! А с правами собственности мы разберемся завтра.

Мужик буравил взглядом Линк, выглядывавшую из-за меня. И я подумала, что, может, идея отправиться в город и переночевать там не так уж и плоха. Потому что от перспективы ночевки в одном здании с этим дикарем мороз холодил кожу."

"— Что ж, — он как-то неопределенно хмыкнул, снова посмотрев на меня, — входите. Хозяйка.

В голосе прозвучало откровенное презрение.

Не веря своим ушам, я подхватила сумки, налившиеся неподъемной тяжестью, и мы с Линк вошли во внутренний двор. Здесь горел лишь один тусклый фонарь, в свете которого было трудно что-то разобрать.

— Ваша половина вон там, — откровенно издевательски произнес гад, который по какому-то недоразумению оказался здесь.

Я сглотнула, оглядев наше пристанище.

— Это что, шутка? — крыло дома выглядело не только необжитым, но и почти разрушенным. И шуткой все это не было. Увы.

— И не надейтесь на помощь духа. — Во тьме мужских глаз отразился желтый фонарь. — Этот дом мертв. К тому же для призыва нужна другая пентаграмма.

И, повернувшись к нам спиной, наглец похромал к двери южного крыла, в котором слабо светились два окна. Линк хлопала круглыми глазами, а я подхватила сумки. Унывать я точно не буду!

— Ну вот, все хорошо! — весело сказала я девочке.