Для их же пользы… Даже если это будет выглядеть ужасным, я обязан выгнать их. Уже сейчас боль облизывает тело, а в глазах клубится туман, а ведь после приступа прошло так мало времени! Дальше будет хуже.

И рассказать нельзя. Стоит лишь заикнуться об истинных причинах, и весть обо мне в тот же день разлетится по Дейлишу. Женщины болтливы и не умеют держать язык за зубами. Да, узнав правду, рыжая в ту же минуту исчезнет из Оливковой рощи, а уже через час к дому явятся горожане с вилами и топорами. И меня просто вынудят покинуть эту местность! И куда я пойду? Мне нигде нет места…

Надо выгнать.

Потому что мне слишком понравились губы Софии Лэнг.

Это недопустимо.

Нахмурился, рассматривая узкую спину рыжей. План уже созрел в голове, единственное слабое звено — это девочка. Сегодня я наконец рассмотрел ее, удивляясь, что в крошке нет ничего от самой Софии. Темные кудряшки, ярко-голубые глаза. Странно. Насколько я помню, цвет глаз передается от родителей к детям. У Гордона глаза синие, у Софии — светло-карие. Не в этом ли несоответствии причина развода?

Интересно, как он там… Гордон. А мать? Тереза? Они вычеркнули меня из своей жизни.

План. Надо вернуться к нему. И маленькая помеха — ребенок. Какой бы я ни был сволочью, но пугать девочку подлости не хватало. Значит, надо сделать так, чтобы ночью девчонка спала. Открыл ящик комода, в котором теснились пузырьки, перебрал их. Вытащил один — с темной жидкостью. Пожалуй, это подойдет. Здесь же лежали осколки — несколько довольно крошечных. Раньше они не были мне нужны, а теперь вот… снова мотнул головой, избавляясь от мыслей. Если так пойдет, у меня скоро башка отвалится.

В кладовке нашел сверток с печеньем, придирчиво обнюхал. Слегка засохшее, но, сдается мне, девчонка не откажется от угощения. Выждав, пока София скроется за углом, вышел из дома и подошел к девочке, готовясь к тому, что та заорет. Тогда сделаю вид, что мимо проходил.

Но малышка лишь похлопала ресницами, с интересом меня рассматривая. Я даже растерялся. Отвык от такого взгляда — пристального, но откровенно дружелюбного. Девчонке явно было любопытно, она даже ближе подошла. И улыбнулась, показывая щербатый рот.

— А я знаю, кто ты! — доверительным шепотом поведала она.

— Кто? — еще больше растерялся я.

Девочка подошла еще ближе, закинула голову и объявила торжественно:

— Ты — Злыдняклют!

— Точно, — хмыкнул я. — А ты кто?"

"— А я Линк. — Она важно протянула ладошку. — И я тебя не боюсь!

Какая смелая девочка. Смелая и глупая, вся в рыжую мамашу. Я пожал грязные и тонкие пальчики. Совесть не вовремя напомнила о себе, так что пришлось ее заткнуть.

— Хочешь печенье, Линк? — душевно спросил я и увидел ответ во вспыхнувших голубых глазах.