Кстати, где вы остановились? Если у истра Орина, то предупреждаю сразу — старик любит приложиться к ягодной настойке! Ну и трубкой своей все комнаты провонял, вряд ли это будет полезно вашей дочери. Хотя, не спорю, дом у него удобный…

— Нет, мы будем жить в Оливковой роще, может, вы знаете этот дом.

Марта осеклась и застыла, глядя на меня.

— В Роще? Вы что же… — ее голос упал до шепота. — Поселились у… дикаря?

Я как можно беззаботнее пожала плечами. Вдаваться в подробности даже с этой чудесной женщиной пока не хотелось.

— Помогите вам Духи предков! — охнула Марта.

Чайник и сливочник взволнованно взлетели над столом, тарелка с печеньем запрыгала по скатерти.

Кстати, о печенье. Я незаметно погрозила Линк пальцем. Кажется, пока мы болтаем, эта проныра запихивает в рот уже третье. Как бы ей плохо не стало! И снова улыбнулась Марте. Похоже, хозяйка даже растеряла свою разговорчивость от такой новости.

— Все не так уж и страшно, — пробормотала я. — Дом, конечно, в плохом состоянии, но крыша и стены есть, это главное. А с остальным мы потихоньку разберемся…

— Да при чем тут дом! — воскликнула Марта. — Хотя и это тоже ужасно… Он ведь совершенно мертв! Кошмар! Но вы что же… станете жить под одной крышей с этим… этим… с Шерхом Хенсли?

Шерх Хенсли.

Ну, вот я и выяснила имя своего соседа. Сплетничать мне не хотелось, не люблю собирать сведения о человеке у других людей. Но… вряд ли сам Хенсли поведает мне свою биографию.

— Вы его знаете? — осторожно спросила я.

— Плохо. — Марта по-прежнему хмурилась. — Иногда он покупает у меня хлеб. Ржаной. Больше ничего не берет. Знаете, Софи… это страшный человек! Ни разу даже не попробовал мои сладости. Только ржаной хлеб, и все.

Я улыбнулась.

— Конечно, дело не в сладостях, — продолжила Марта. — Просто… Что-то с ним не то, с этим Шерхом! Держались бы вы от него подальше.

Я качнула головой, делая глоток ароматного кофе. Задумчиво откусила шоколадное печенье, жмурясь от удовольствия. Что я могла ответить доброй Марте? С удовольствием держалась бы подальше, вот только… у меня нет лишних денег, чтобы снимать жилье в городе.

— Давно он там живет?

— Да уже лет семь. — Хозяйка поправила белоснежный круглый воротничок. — Знаете, Софи, я не хочу, чтобы вы думали обо мне как о старой перечнице, сующей всюду свой любопытный нос.

Хотя в этом и есть доля правды, — подмигнула она, но вновь стала серьезной. — Однако я не прощу себе, если с вами или девочкой что-то случится. Вы обе такие милые, у меня, знаете ли, нюх на хороших людей! Но не о вас речь. Об этом… человеке. Я помню день, когда он пришел в наш город. Пешком пришел. Сапоги сбитые, одет в потертый плащ на меху, а дело было летом… У нас сады цветут, виноград зреет, а он словно на зимовку собрался. В руках — трость. Хромал сильно.