Здесь когда-то молились Деметре — богине плодородия и жизни — и ее дочери Персефоне — богине смерти. Мать и дочь, жизнь и смерть, две стороны одной медали.

По-гречески Персефону часто называют просто Кора, что означает Дева.

Постелив голубое одеяло под раскидистым оливковым деревом — прекрасное место для пикника! — Мариана и Себастьян вытащили из сумки-холодильника бутылку вина «Совиньон блан», арбуз и кусочки солоноватого греческого сыра. Нож взять забыли, поэтому Себастьян просто расколол арбуз о камень, словно чей-то череп. Они с Марианой вгрызались в сочную, сладкую мякоть и выплевывали косточки.

Себастьян поцеловал Мариану липкими, перепачканными арбузным соком губами.

— Я люблю тебя, — шепнул он. — Мы вместе навсегда…

— …и на веки вечные, — договорила Мариана, чмокнув его в ответ.

После пикника они бродили по руинам храма. Наблюдая, как муж с детским восторгом торопится все осмотреть, Мариана шепотом молилась Деметре и Деве — за Себастьяна и за себя, за их любовь и совместное счастье.

Стоило молитве прозвучать, как неожиданно на Себастьяна пала тень от тучи. При взгляде на его темный силуэт, выделяющийся на фоне голубого неба, Мариане отчего-то стало страшно. По телу пробежала дрожь.

Но через мгновение все прошло: снова засияло солнце, и Мариана позабыла о произошедшем.

Разумеется, позже она не раз об этом вспоминала.

На следующий день Себастьян поднялся на рассвете. Шепнул Мариане, что идет на пляж на утреннюю пробежку, поцеловал ее, надел старые зеленые кроссовки и был таков.

В ожидании мужа Мариана дремала, прислушиваясь к шуму ветра за окном. Легкий бриз постепенно крепчал, набирая силу и скорость. Вскоре его ласковое пение сменилось яростным ревом. Оливковые деревья, заламывая ветви, забарабанили по стеклам, словно выводя сигнал тревоги.

Мариана гадала, насколько высоки волны и захочет ли Себастьян после пробежки по своему обыкновению искупаться. Но не беспокоилась. Себастьян был сильным, спортивным и отлично плавал. Она не сомневалась: с ним ничего не случится.

Дующий с моря ветер все усиливался. Себастьян не возвращался.

Мариана заволновалась. Стараясь справиться с нарастающей тревогой, вышла из дома и начала спускаться по вырубленным в скале ступенькам к пляжу. Приходилось крепко цепляться за камни, чтобы шквал не сбил с ног."

"Пляж был пуст. Ураган, взвихривая розовый песок, швырял его Мариане в глаза. Прикрываясь рукой, она всматривалась в море, которое вздымалось огромными черными волнами, заслонявшими горизонт. Себастьяна не было и там.

— Себастьян! — звала Мариана. — Себастьян! Себа…

Ураган бросал слова обратно ей в лицо.

Ее охватила паника. Мариана не могла сосредоточиться: мешали свист ветра и похожее на вой гиен нескончаемое стрекотание цикад.