Нет, я вовсе не собирался миловаться с Таней. Наоборот — дать урок магии. Надо было скорее подтягивать её до уровня Александры, чтобы спокойно учить их вместе. Так что весь путь я показывал ей базовые Знаки, заставлял повторять и только в конце, чтобы подбодрить, крепко поцеловал. А что, заслужила. Орка после того нашего разговора проявляла в учёбе настойчивость и дисциплину.

— Ага, подъезжаем, — я выглянул в окно на двери экипажа и поморщился, — уже чувствуется.

— Магия? — Таня встрепенулась.

— Гарь. Там же печи, всё время огонь поддерживают, чтобы стекло плавить.

Орка принюхалась и скривилась — тоже почувствовала запах.

Наконец мы въехали в ворота завода. Солидно — кирпичные здания, высокий забор вокруг, площадка двора вымощена камнем. Сразу видно, строили надолго, со знанием дела, по-хозяйски. Пожалуй, такие партнёры мне нужны, не зря приехали.

Вся наша компания выбралась из экипажей и осмотрелась . У большого цеха, за которым торчали трубы печей, толпились рабочие — в основном орки, одетые в закопчённые фартуки. Но подходить к нам не спешили, разглядывая издалека. Ну, и где хозяева? Кижа, что ли, посылать на розыски? Или самому идти?

— Добрый день, милостивые государи.

Я обернулся. Из небольшого двухэтажного здания, видимо домика управляющего, вышла женщина. Молодая орка с русыми волосами, одетая вовсе не по-крестьянски. Тёмно-красное платье, жёлтый платок с кистями накинут на голову. И взгляд у неё явно купеческий — оценивающий, взвешивающий и ставящий цену. Кажется, это и есть хозяйка.

— Добрый день, — я шагнул ей навстречу, — разрешите представиться, Урусов Константин Платонович, помещик из Злобино. Знаете такое имение? Отлично.

В её взгляде мелькнул страх, тут же сменившийся обречённостью и злостью.

— Завод не продаётся.

— Мария… Как вас по отчеству?

— Васильевна.

— Мария Васильевна, вы ошибаетесь насчёт меня. Даю слово дворянина, ничего плохого я не хочу. Можем мы поговорить с глазу на глаз?

Она кивнула в сторону дома.

— Идите за мной.

Оставив свою “банду” снаружи, я пошёл за женщиной. Внутри, сразу за входом, обнаружилась комната, видимо, служившая конторой завода. Несколько столов, шкафы с бумагами и толстыми тетрадями и полочка с хрустальной посудой — ваза, рюмки, графин, бокал и всякие тарелки.

— Присаживайтесь.

Мария прошла за один из столов, будто отгораживаясь от меня, и осталась стоять.

— Слушаю.

Я присел и улыбнулся ей, открыто и спокойно.

— Мария Васильевна, я в курсе ваших затруднений с Еропкиными. И хочу вам помочь.

— Завод не продаётся, — она процедила сквозь зубы, — ни в чьей помощи мы не нуждаемся.

— Что вы заладили? Не нужен мне ваш завод! Ни за деньги, ни даром.