А когда я вскинула вторую руку, намереваясь усыпить его, он вдруг стремительно подался вперёд, опрокидывая меня на пол. Второе запястье тоже сжало стальной хваткой, срывая новый болезненный стон с губ.

– Маркус, очнись! Пожалуйста! – взмолилась я, активно задёргавшись под тяжёлым телом. Но в абсолютно чёрных глазах не было осмысленности. Лишь голод Бездны.

Его лицо начало расплываться перед глазами. Изломы расходились по телу волнами боли и страха. Я терялась. Реальность раздвоилась. Я видела перед собой тёмное небо с разломом в его центре, пылающим синим пламенем.

Разлом увеличивался в размерах, все приближаясь в желании поглотить меня, уничтожить.

И в то же время я чувствовала прикосновения, проникающие под одежду, такие же голодные, как касания силы Бездны в моём видении. Не знаю, откуда пришло осознание. Но я чётко поняла, что Маркусу нужна моя сила, чтобы выжить, чтобы пережить этот откат. В душе разливался почти животных страх перед непонятной и такой чуждой силой Бездны. Но ещё страшнее было потерять его.

Глава 32

Карделия

Маркус рванул на моей груди рубашку, отчего пуговицы разлетелись в стороны.

А следом под треск ткани он сорвал и лиф. Тот самый, который я купила для него. Ладони жадно прошлись от плеч к грудям. Каждое прикосновение разбежалось сетью разломов на коже. Всхлипнув, я сама приподняла бёдра, позволяя снять с меня брюки с бельём. Взгляд Маркуса ощущался почти физически: голодный, требовательный. Огромных трудов стоило не попытаться прикрыться, не сорваться прочь с криками, а остаться лежать и протянуть к нему руки.

На секунду в черноте Бездны проявился янтарь его глаз, но тут же потух. Дыхание спёрло, когда его тело накрыло моё.

Зажмурилась, смаргивая слёзы‚ и на ощупь отыскала его губы. Поцеловала, почти сразу теряясь под яростным напором. Его язык проник в рот, изучая и лаская. Разломы теперь побежали по щекам и шее. Звякнула пряжка ремня, когда Маркус спешно расстегнул его и спустил брюки."

"Я не была готова принять его, потому первое движение ударило кратковременной болью. Но сразу же ощущения исчезли, когда перед мысленным взором вновь возник разлом Бездны. Такой огромный, что, испугавшись, я распахнула глаза, чтобы столкнуться с Бездной уже в глазах Маркуса.

Дискомфорт исчез, а резерв закипел в груди, выливаясь вибрацией пола под нами и вспышками пламени под потолком. Они подсвечивали фигуру возвышающегося надо мной Маркуса, делая черты лица резче и ярче.

Каждое движение уносило сознание прочь от реальности, нарастая удовольствием в теле. Я хватала ртом воздух, облизывала искусанные губы и звала Маркуса, шептала его имя, временами проваливаясь в страшное видение. Оргазм взорвался силой, вспыхнул огнём в воздухе и волной наслаждения в теле.